– Скачи к господину полковнику. Да смотри там, загадками не разбрасывайся. Говори как есть, четко и ясно. Да побыстрее оборачивайся. Мне нужно знать, пожелает ли он взглянуть на это самолично. Крыштав,- позвал он своего заместителя, едва юноша пришпорил свою лошадь.

– Я здесь, господин ротмистр,- сразу отозвался тот.

– Озаботьтесь могилами. Вон на той проплешине.

– Слушаюсь.

Нет, шляхтичи копать могилы не станут. Даже при том, что большая часть из них, трудится не меньше обычных крестьян. Есть обозники и оруженосцы, вот пусть и работают. Шляхтич же сел на коня для войны. Ни больше и не меньше.

Впрочем, меньше всего Константин сейчас задумывался об этом. Его взгляд был прикован к трем десяткам убитых шляхтичей. Тех, кто отправляясь в этот поход, доверился его опыту, и лично ему. Тех, с кем ему уже доводилось воевать против турок.

Василь. Горемыка с храбрым сердцем, и воинским талантом. Если бы в Речи Посполитой была регулярная армия, то ему там самое место. Но коронных войск совсем немного, и они попросту не способны вобрать всех желающих.

Н-да. Их не просто убили. После этого их тела посадили на дороге в некоем подобии строя колонны по четыре, лицом в сторону приближающейся армии. К четверым в первой шеренге была прикреплена большая полоса белоснежной бересты, по которой угольком на польском и русинском была написана одна фраза. «Вас сюда никто не звал».

– Что тут у вас?- Поинтересовался подскакавший полковник Савенок.

– Я подумал, вы захотите это увидеть,- глухо ответил Острожский.

– Уже увидел, ротмистр,- сквозь зубы процедил полковник.- А теперь освободите дорогу. И… Вот эту бересту, доставьте в мой штаб. Я забью ее в глотку написавшему это.

– Слушаюсь, господин полковник.

Хм. Не звали, значит. Л-ладно. Но они уже здесь. И кое-кому придется сильно пожалеть об этом.

***

Сашка Редькин сидел так уже битый час. Устал и затек дальше некуда. Вот так сиди в неглубокой яме в три погибели, и костери себя любимого. Лень ему вишь ты было выкопать окоп полного профиля. Тут ведь не просто откопать, но еще и землю нужно отнести в сторону, да разбросать. А то, мало ли, пустят по лесу боковое охранение, те и нарвутся на свеже-вынутую землю. А оно ему надо?

Как ни крути, а их сейчас тут только двое, и на чью-либо помощь рассчитывать не приходится. Оно ведь по сути плевать, что двоих отправь, что десяток. Случись начать отбиваться всерьез, и все. На штурмовиках можно ставить крест. Поэтому тут работает только одна тактика. Нашкодил, и бегом подальше в лес. И чем быстрее, тем лучше.

Н-да. А ведь боковое охранение ляхи не пустили. Зря выходит корячился с землицей. Но то что никто по лесу не пошел, оно и к лучшему. Штурмовики конечно постарались замаскировать и картечницы, и бечевки, что идут к спусковым механизмам. Но даже при недостаточно внимательном осмотре, обнаружить их все же возможно. И Ахиллесова пята тут как раз бечевки, а не сами заряды.

Что за картечницы такие? Нет, это не пушечки. Во всяком случае, не в прямом понимании этого слова. Полый деревянный чурбак с зарядом пороха и картечи. Пружина, ударник, механизм его удержания, боек из гвоздя и капсюль, что ладят для снарядов. Все. Наводишь туда, куда должна полететь картечь. Закрепляешь чурбак. Настораживаешь ударник и ждешь.

Когда надо дергаешь за бечевку, и происходит толи выстрел, толи взрыв. Порой чурбачок просто отбрасывает в сторону. Порой разрывает. Но картечь неизменно устремляется в заданном направлении. Правда при этом расходится куда быстрее и шире, чем при стрельбе из пушки, но это даже хорошо. Потому что уже через десяток саженей серьезно навредить она уже не может.

Нужно разом задействовать несколько картечниц? Просто соединяешь их между собой бечевками, и порядок, все сработают по цепочке. И именно такую схему сейчас и применяют штурмовики.

Конница наконец прошла. Бить по ним, нежелательно. Во-первых, у всадников плотность низкая, потому как сами лошадки очень даже немаленькие. Во-вторых, туши животных примут основной удар картечи. Словом, даже с учетом того, что по обеим сторонам дороги выставлено два десятка картечниц, потери выйдут довольно скромными. Совсем другое дело когда речь идет о пехоте. Тут уж строй куда плотнее.

И сейчас сквозь ветки, покрывающие его укрытие, он как раз наблюдает движущуюся по дороге пехоту. Следом, с небольшим интервалом, еще одна рота. Идут довольно плотно. Ну да, ничего удивительного. Они же только в самом начале. Всего-то с пяток верст отошли от границы. Ни усталости, ни натертых ног, пока не наблюдается. Потому и не растягиваются. Вот еще через пяток верст, картина уже изменится. Ну да их еще нужно пройти.

Сашка мелко перекрестился, прося прощение у Господа, за то что собирается совершить, но не испытывая и тени сомнений. Да, лишать человек жизни дурно. Но кто же ему виноват, коли он идет в твой дом с оружием в руках. Намотав бечевку на ладонь, впился взглядом в сержанта идущего во главе строя. Вот он поравнялся в примеченной сосной. Рука резко дернулась вниз, и через удар сердца. Б-бах! Б-бах! Б-бах!..

Оглушительные хлопки все еще звучали, заволакивая лесную дорогу молочно белым пороховым дымом, когда Сашка отбросил маскировочный плетень. Ох, йо-ожики курносые! Это он изрядно так затек. Да е не сумел с первой попытки выскочить из укрытия. Вон в стороне Муром, уже не только выскочил, но и припустил вглубь леса, бросив мимолетный взгляд на Сашку.

Тот в свою очередь, только ободряюще махнул рукой, и со второй попытки выскочил из окопчика. В ляду! В следующий раз нипочем не станет лениться. Служба у них такая, что разок расслабишься и все. Хорошо как сыщешь быструю смерть. А как попадешь в руки живым? Вот уж в чем не сомневался, так это в том, что в руках у ляхов умереть быстро для него будет ну очень мудрено.