– В каком смысле?
– адмирал усмехнулся.

– Здоровье в норме?

– Да.

– Дополнительное лечение требуется?

– Нет.

– Вы осознаете, где находитесь?

– Осознаю.

– Вам что-то требуется? Может быть, какие-то личные вещи, книги, видео, наркотики, еда или алкоголь?

– Мне ничего не нужно.

– Очень хорошо. В таком случае, перейдем к делу. Сейчас решается ваша судьба, господин Декстер, и я уполномочен сделать вам предложение.

Чиновник замолчал и посмотрел на адмирала. Он ждал от него вопроса. Но пленник хранил молчание, и в камере воцарилась тишина.

– Не хотите спросить, что за предложение?
– Карсон не выдержал первым.

– Плевать, - адмирал равнодушно пожал плечами.
– Это вам нужно, значит, скажете, что велено.

Слегка дернув шеей, словно ее натирал жесткий воротник сюртука, чиновник поморщился. Пленник не хотел идти на контакт, и в нем не было страха. Это плохо. С таким человеком работать тяжело, и будь его воля, Карсон отдал бы приказ избить Декстера, а только потом продолжил беседу. Но статский советник выполнял приказ и следовал инструкциям. Поэтому он постарался сохранить спокойствие.

– Завтра вас примет Орландо Таги. Это великая честь для варвара с окраины. И верховный правитель намерен предложить вам перейти к нему на службу. Между прочим, с сохранением звания и наград. Клятва на верность в обмен на свободу. Хороший размен.

– Не знаю. Кому как.

– Нужен четкий ответ. Как вы к этому отнесетесь?

– Отрицательно. Один раз я уже давал присягу, и нарушать ее не собираюсь.

– Возможно, вы не до конца понимаете всю серьезность вашего положения, господин Декстер. Орландо Таги свое предложение дважды не повторяет и в случае отказа вас ожидает утилизация.

– Я все понимаю. Мой ответ вы услышали.

– Очнитесь, Декстер. Жизнь одна и другой не будет, а вас не станут заставлять воевать против своих соотечественников. Не стану скрывать, в последние пару лет Центральные Миры понесли серьезные потери. Не только в Рукаве Персея, но и на других фронтах. Талантливые военачальники в большой цене и нам необходим опытный полководец, который возглавит оборону одной провинциальной планеты. Она под угрозой вторжения негуманов и вы могли бы там пригодиться. Вдумайтесь, господин Декстер, вы можете стать не просто военачальником, который участвует в конфликте людей, а защитником всего человечества. Герой Человечества! Каково?! Это звучит!

На мгновение, всего лишь на секунду, пленник заколебался. Но затем мотнул головой и ответил:

– Нет.

Чиновник презрительно усмехнулся и резко встал.

– Вы сделали свой выбор, господин Декстер, и я умываю руки. Жить вам осталось немного, двадцать четыре часа, не больше, и я мог бы сломать вас, накачать спецпрепаратами и сделать покорными. Но зрители, которые будут смотреть прямую трансляцию из дворца, любят все натуральное. Прощайте.

Гости покинули камеру и Декстер вернулся на пластиковое ложе. Он закрыл глаза и постарался уснуть. Но вместо этого в голову потоком нахлынули воспоминания. Перед мысленным взором пленника прокручивались сюжеты из прошлого, и он спрашивал себя, правильно ли поступил, проявив упрямство и ответив на предложение Орландо Таги отказом. Однако затем он вспоминал лица солдат и офицеров, которые сражались с захватчиками в системе Линкольн и погибли, и приходил к выводу, что находится на верном пути. Адмирал не мог их предать и перейти на сторону врага, а иначе он перестанет быть тем, кем является.

С этой мыслью Линкольн, наконец, заснул. Ночь пролетела незаметно, а утром, сразу после завтрака, который состоял из кружки воды и слегка подогретой сублимированной каши, за ним пришли тюремные надзиратели. Они стали приводить его в порядок и адмирал не противился. Пленник надеялся, что во дворце выпадет удобный момент, когда он сможет наброситься на охранников, и его пристрелят. Но до дворца он был обязан вести себя смирно, а иначе укол успокоительного или смирительная рубашка.

Для начала адмирала хорошо отмыли в бане для офицеров. Потом подстригли, побрили и подкрасили седину. Далее переодели в парадную форму военно-космических сил Союза Корпоративных Миров и прицепили на мундир все ордена, медали и знаки отличия, которые Сэм Декстер получил за годы беспорочной службы. Устроители шоу хотели показать народам Центральных Миров пленного адмирала во всей красе и ближе к полудню, перед вылетом во дворец, адмирал преобразился. По крайней мере, внешне. Белоснежный парадный мундир сидел, словно влитой. Грудь в орденах. Позолоченная портупея. На левом боку бутафорский парадный кортик. Черные ботинки блистают лаком, а на руках шелковые перчатки.

"Красавец!
– посмотрев на себя в зеркало, с горечью отметил пленник.
– Таким я не был даже в тот момент, когда делал предложение жене".

– Руки вперед!
– отдал команду охранник.

Адмирал подчинился, и на запястьях защелкнулись наручники.

– Вперед марш!

Под конвоем двух вооруженных бойцов в легкой броне пленник вышел во двор тюрьмы. Здесь уже находился тюремный вертолет для особо важных персон и адмирала провели в пассажирский отсек. Наручники пристегнули цепью к борту и вертолет взлетел.

От тюрьмы, которая принадлежала РД ВКС, до дворца Орландо Таги лететь четверть часа. Немного. И адмирал Декстер, пытаясь укрепить свой дух, сам себе под нос зашептал древнюю католическую молитву, которую давно забыл, а сейчас вспомнил:

– Corpus Christi, salve me. Sanguis Christi, inebria me. Aqua lateris Christi, lava me. Passio Christi. conforta me. О bone lesu, exaudi me. Infra tua vulnera absconde me. Ne permittas me separari a te. Ab hoste maligno defende me. In hora mortis meae voca me. Et iube me venire ad te, ut cum Sanctis tuis laudem te in saecula saeculorum. Amen.