Ее губы опустились на его шею, и она целовала капельки воды на его плечах.

– Лайла...

– Что?
– Она сразу же отпрянула от него.
– Я сделала что-то неправильное?

– Нет.
– Он рвано вдохнул.
– Ничего неправильного.

– Что-то правильное?

Он кивнул. Она снова подошла к нему и оставила поцелуй на его правом плече, второй медленный поцелуй на левом. Еще более мягкими поцелуями она усыпала его шею и грудь, каждую из его ключиц и повторила все.

– Мне нравится, что ты высокая, - сказал он, наклонив голову и поцеловав ее за ухом. Он смахнул волосы с ее плеча, и она вздрогнула от того, как легко кончики его пальцев прикасались к ее нежной коже.
– Не привык к такому.

– Мне нравится смотреть тебе в глаза.
– Их взгляды встретились, и она увидела желание и обеспокоенность. Она хотела его за желание. Она обожала его за обеспокоенность.
– Мне никогда не нравилось быть такой высокой. Теперь нравится.

Лайла провела вверх и вниз по рукам Уеса, затем по его груди и животу. Когда рука достигла пояса джинсов, она замешкалась.

– Все хорошо, - прошептал он, снова целуя ее.
– Ты можешь меня трогать.

Дрожащими руками она расстегнула пуговицу и молнию на джинсах. Прямо из душа на нем были только джинсы. Она пыталась не пялиться и не разевать рот, но она никогда не видела обнаженного мужчину так близко, так близко, что могла прикоснуться к нему. Она обхватила его плоть рукой и провела вверх.

– Ты большой, - сказала она, и, не желая того, покраснела.

– А ты девственница.

Она покачала головой и продолжила ласкать его длину кончиками пальцев.

– Нет. Не думай об этом. Сегодня я хочу позаботиться о тебе. Поэтому я здесь.

– Но я не собираюсь забывать, что ты девственница, и тебе лучше поверить, что я тоже позабочусь о тебе.

– Мы позаботимся друг о друге.

– Это мне нравится.

Уес потянулся и сдернул покрывала с кровати. Она села на край и откинулась на спину к изголовью, а он накрыл ее своим телом.

Они снова целовались, долго, достаточно долго, чтобы Лайла по-настоящему начала расслабляться под ним. Все, что он делал, находило отклик в ее теле. Поцелуй, который он оставил в центре ее груди, она ощущала между ног. Его руки скользили от коленей к бедрам, отчего внизу живота появилось напряжение.

– В любой момент, если нужно будет, чтобы я остановился или замедлился, скажи, - прошептал Уес, опираясь на колени и смотря на нее.

– Хорошо. Но я не хочу, чтобы ты останавливался. Ни сейчас, ни вообще.

– Хорошо.
– Он широко улыбнулся, поднял руку и поманил ее пальцем. Она села в ожидании. Он взял край ее сорочки и начал поднимать вверх. На долю секунды Лайла замерла внезапно, осознав происходящее. Но она заставила себя поднять руки и позволила Уесу себя раздеть.

Теперь, в одних лишь трусиках, она легла на спину и смотрела только и только на Уеса.

– У тебя потрясающая грудь, - сказал он. Усмехнувшись, она скрестила руки на груди.
– Не смей.

Он взял ее за запястья и расположил их по бокам от головы.

– Уес...

– Я позволил тебе смотреть и прикасаться ко мне. Моя очередь.

Он отпустил ее запястья, но она оставила их на месте, и он прижался губами к ее груди. Он поцеловал кожу над ее колотящимся сердцем.

– Ты так красива, Лайла.

Она покачала головой.

– Это ты тут красивый.

– Урок английского, маленькая датчанка. Я парень.
– Он посмотрел на нее.
– Парни не бывают красивыми. Я не красивый.

– Значит, мой английский не идеален. Тогда какой ты?

– Я великолепен.
– Он подмигнул ей, и она взорвалась от смеха, смеха, который превратился в тяжелое дыхание, когда он опустил голову и втянул её сосок в рот. Жар от его рта на ее груди заставил все ее тело напрячься. Она ощутила, как узел внутри нее затягивался с каждым поцелуем, с каждым прикосновением, с каждой новой близостью. Как люди могут расходиться, когда они могут заниматься этим? Она хотела заниматься этим до конца жизни, лежать в постели с Уесом и трогать его, чувствовать его прикосновения, целовать его и чувствовать его поцелуи, отдавать себя ему и брать все, что он давал.

Лайла закрыла глаза и позволила себе парить в удовольствии его рук и рта. Казалось, почти час он уделял внимание ее груди - целовал, посасывал, дразнил ее соски так, что ее бедра приподнимались от того, что мышцы глубоко внутри сжимались в потребности.

Когда Уес наконец оторвался от ее налившейся груди, ее соски ныли, а на теле блестели капельки пота.

– Пожалуйста...
– прошептала она, даже не зная, о чем просила, но знала что, чем бы это ни было, это мог дать ей только Уес.