– Нора?

– Прости, - ответила она, держась за ушибленный и избитый бок. Смех был мучительным, но она не могла остановить его. Не смеяться будет еще больнее.
– Кингсли... все... жизнь прекрасна. Жизнь странная и удивительная, ужасающая, и прекрасная.

– Ты жива. Лучше этого уже ничего нет.

Ее смех наконец утих, и она подошла ближе к нему, чтобы положить руку на центр груди Уесли. Она подняла голову и встала на носочки, намереваясь его поцеловать. Но он отвернулся, и ее губы встретились с его щекой.

– Уес?

– Нора... нам нужно поговорить. Я думал кое о чем, о кольце, о нас - понимаешь, с тех пор, как тебя похитили. Кингсли вернул мне его, и я признаюсь, испытал облегчение. Не знал, как объяснить маме и папе, что мы потеряли самую ценную семейную реликвию. Затем я подумал, почему я был так счастлив, когда он мне его вернул? Почему я не взбешен из-за того, что он его отдал, а не ты?

– Хороший вопрос.

– Я довольно долго ненавидел Сорена, ненавидел мир, в котором ты жила. И теперь, когда я узнал его и знаю, что ты с ним в безопасности, я больше не ненавижу его...

– О чем ты говоришь?

– Думаю, часть меня была влюблена в тебя, потому что хотела спасти тебя от него. Дело в... я думаю С\м - это странно. Я не понимаю этого и никогда не пойму. И не знаю, почему, черт возьми, мне может захотеться связать женщину в постели. Как она будет прикасаться ко мне, если ее руки связаны?

– Справедливое замечание.

– И я не хочу делить женщину своей жизни с другим парнем. Нет. Я хочу любить ее полностью и хочу, чтобы она любила меня полностью.

– Я не осуждаю тебя. Многие люди думают так же.

– И я хочу детей.

– В этом нет ничего плохого.

– И я бы хотел спать с женщиной, которая не будет сравнивать меня со всеми ее предыдущими и более опытными парнями, с которыми она была, чтобы я не думал, что не дотягиваю до их уровня. Думаю, я заслуживаю этого.

– Все это и многое другое.

– Я вот к чему... Я не понимаю твой мир и никогда не пойму. Но ты счастлива в нем. Ты в безопасности. И чем больше я думаю об этом, тем больше понимаю, что ты и я слишком разные, чтобы провести вместе вечность. Я люблю тебя, и ты мой лучший друг, но...

– Уес...
– Нора сделала шаг назад. Затем еще шаг. Она смотрела на Уесли широко распахнутыми глазами.
– Ты бросаешь меня, да?

– Это не так.
– Уес прижал руку к груди.

Казалось, на мгновение он потерял способность говорить. Нора ощутила что-то в горле, что-то похожее на камень, но она не могла проглотить его.

– Я люблю тебя, - прошептал он.
– Ты даже не представляешь, как сильно. И я достаточно люблю тебя, чтобы понимать, что ты будешь счастливее с ним. Как бы больно ни было это признавать, будет еще больнее удерживать тебя и все время знать, что ты принадлежишь другому месту. Я...
– он замолчал, поднял руку и закрыл глаза.
– Я был готов заплатить последний цент, чтобы вернуть тебя. Каждый цент, который был у моих родителей. Каждый цент, который я мог выпросить, одолжить или украсть. А он... он отправился платить собственной жизнью.

Нора не могла говорить. Все, что она могла сделать, это обнять Уесли и крепко прижать его к себе, обнять его в последний раз.

– Я знаю, ты любишь его, - прошептал он ей в волосы.
– И всегда будешь любить.

– Я знаю, что люблю тебя... и всегда буду любить.

– Я тоже тебя люблю. Ты сумасшедшая, странная и дикая женщина, я люблю тебя. Но...

– Знаю. Правда, знаю. Это правильно. Ты абсолютно прав.

– С ним тебе будет лучше.

– Так всегда и было.

– И ты в безопасности с ним.

– И всегда была.

– Теперь я это понимаю.

Нора прижалась к Уесли еще ближе. Ей было больно так тесно прижиматься израненным телом к нему, но одна должна была. У нее не было выбора, и к этому времени она привыкла к такой боли.

– Ты найдешь самую потрясающую девушку, - сказала Нора и прижала голову к его сердцу.
– Девушку, которая будет обожать тебя и любить, и видеть в тебе все хорошее. И она будет такой же неимоверно ванильной.

– Боже, я так надеюсь на это.

– И она станет твоим лучшим другом и твоим партнером, и она будет помогать тебе управлять этой твоей чертовой фермой.

– Мне уже нравится эта девушка.

– И она будет умной и сильной, но очень милой. У нее не будет моих острых углов. И она не будет хранить стеки в своем шкафу.

– Только в стойлах.

– И она будет такой красивой...

– С безумно длинными ногами?

– Если захочешь.

– Захочу.

– Тогда с длинными ногами. Ты и ноги будете такими чертовски счастливыми, что на вас даже больно будет смотреть.