Шрифт:
– Мне все равно. Мы защищаем свою собственность. Ты и Сорен научили меня этому.
– C’est la guerre, - ответил он. У Кингсли не было контраргументов. Не потому ли он отослал Джульетту подальше? Чтобы защитить свою собственность?
– Эй, где Сорен?
– спросил Гриффин.
– В данный момент он занят.
– Кингсли решил не вдаваться в подробности истинного значения этого заявления.
– Что мы знаем?
Кингсли пожал плечами.
– Длинная история. Слишком долго рассказывать. Пустая трата времени. У нас со священником есть один старинный враг, которого мы считали умершим. Оказалось, она жива. Я не знаю, что за игру она затеяла, но будьте уверены - это игра.
– Нору похитили. Что это, блять, за игра такая?
– Очень опасная. К счастью я в некотором роде эксперт в опасных играх.
– Если ты скажешь, я переломаю ноги кому угодно, - предложил Гриффин, и Кингсли усмехнулся.
– Я ценю твое предложение, mon ami. Думаю, с этим противником необходим более тонкий подход. Но мне вот что нужно от тебя...
– Кингсли сунул руку в карман и вытащил серебряное кольцо для ключей, украшенное fleur de lis [2] . На нем было восемь ключей – по одному на каждый из его клубов и особняка.
– Некоторое время я буду занят этим противным делом. Кто-то должен присмотреть за Империей вместо меня.
2
геральдическая лилия
Темные глаза Гриффина округлились. Он протянул руку, и Кингсли положил ключи тому на ладонь.
– Ключи от Королевства, - сказал Гриффин.
– Я бы сказал «спасибо за оказанное доверие», но знаю, что ты отдаешь их мне только потому, что у тебя нет другого выбора.
– В моей платежной ведомости около дюжины работников, так что у меня есть выбор. Я доверяю тебе. Ты сможешь держать всех в узде, пока я не вернусь.
– Ты знаешь, где Нора? Мы хоть что-нибудь знаем? Думаешь, нам стоит позвонить...
– В полицию? Я знаю, с кем мы имеем дело, и уверен, что знаю, чего она хочет. Я бы не стал обращаться в полицию, если ты не хочешь смерти la Ma^itresse.
Микаэль ахнул при слове «смерть», и Кингсли пришлось остановить себя и не закатить глаза. Бедный мальчик, такой юный и невинный. Недолго ему оставаться невинным под этой крышей.
– Если кто-то навредит Норе...
– Грифин оставил эти слова висеть в воздухе, невысказанная угроза была мощнее, чем любые речи.
– Если кто-то навредит Норе, тебе придется отстоять очередь, чтобы отомстить. Я знаю парочку людей, у которых на нее больше прав.
– Все понял.
– А теперь иди к Софии. Она знает все, что тебе нужно знать. Помни, в этом мире лучше бояться, чем любить. Держи всех в узде. Будь жестким. Можешь остаться в доме, если захочешь. Твоя зверушка тоже. Но что бы ты ни делал, не заходи в мою комнату.
– Мне стоит задавать вопрос, почему?
– Non.
Гриффин кивнул и засунул ключи в карман.
– Я присмотрю за Империей. А ты найдешь Нору, хорошо?
– Таков план.
Гриффин с Микаэлем направились к двери. На пороге Микаэль остановился и развернулся.
– Мистер Эдж?
– Что такое, Микаэль?
Молодой человек мгновение молчал, и Кингсли ждал. Обычно он бы выругал того, кто обратился к нему «Мистер Эдж». Месье Кингсли, Мистер К, или вообще никак. Но сегодня у него были другие проблемы.
– Только...
– снова начал Микаэль, и Гриффин в успокаивающем жесте положил руку на спину Микаэля.
– Нора одна из моих друзей.
– Я знаю.
– У меня немного друзей.
– Я найду ее, - пообещал Кингсли.
– Мы вернем ее домой.
– Спасибо. То есть... merci.
Кингсли улыбнулся Микаэлю, и они с Гриффином оставили его одного в кабинете. Один из его псов, Макс, подошел и ткнулся ему в руку. Поглаживая пса, Кингсли вспоминал о Сэди, единственной суке в его своре ротвейлеров. Она умерла от удара ножом в сердце. Его собственная сестра сделала такое? Всадила нож в грудь животному? Определенно ей помогали в ее играх. То же можно было сказать и о Норе Сатерлин, но женщина была борцом, сильной и стойкой, и с легкостью могла одолеть другую женщину. Она была рождена сильной, и железо превратилось в лезвие. Подчинение садисту сделало ее нерушимой. Став Доминатрикс, она превратилась в безжалостную. Она даже один или два раза сломала его. Но это все было игрой. Мужчины платили за привилегию, позволяющую ей сломать их. Сейчас она была в реальной опасности. Это не садизм или какая-то ролевая игра между двумя взрослыми. Это насилие, настоящее насилие и опасность, самая подавляющая опасность. Он наблюдал, как она исполосовывала до кровавых отметин тело клиента-мазохиста, используя свои навыки порки, но еще он видел ее застывшей от ужаса, когда какой-то фанатичный псих набросился на нее с ножом во время автограф-сессии.
Тяжело вздохнув, Кингсли провел рукой по волосам и потер лицо. Если бы только зазвонил телефон, если бы пришло письмо с требованиями и угрозами. Эта опасная игра только началась. Мари-Лаура разложила доску. Каким будет ее первый шаг?
– Мари-Лаура...
– прошептал он себе.
– Чего ты ждешь?
– Monsieur?
Кингсли развернулся и посмотрел на свою секретаршу.
– София, все, что тебе понадобится, теперь решай с Гриффином.
– Но, Monsieur, кое-кто хочет увидеться с вами.