– Эротический роман о двух мальчиках-подростках в католической школе.

– И?

– И с помощью нее она пыталась вызвать у меня стояк.

– У меня вызвала. Учитывая, что мой муж находится на другом конце света, скорее всего, до конца ночи будет еще один.

– Я рад, что ты считаешь книгу, включающую незаконные сексуальные акты, такой эротичной. Несовершеннолетние мальчики трахают друг друга.

– Ты помнишь, что я учитель. Подростки, даже мальчики, занимаются подобным.

– Ах, да, и учителя тоже трахают мальчиков.

– Всемогущий. Мальчики тоже...
– она понизила голос до шепота, - курят марихуану?

– Ты смеешься надо мной.

– Помнишь, как ты лишился невинности в тринадцать, а я в восемнадцать со своим собственным преподавателем, которым оказался ты?

– Пожалуйста, не называй меня лицемерным, когда я пытаюсь быть лицемерным.

– Закари.

– Что?

– Перестань быть таким ванильным.

Закари замолчал на другом конце линии, и Грейс могла лишь прикрыть ладонью рот, чтобы подавить смешок.

– Грейс.

– Да?

– Я люблю тебя.

– Я знаю.

Она улыбнулась, веселясь, дразня своего мужа.

– Так ты наслаждалась последней работой Мисс Сатерлин? Похоже на то, судя по твоему тяжелому дыханию.

– Очень понравилась. Я сплю с ее редактором, чтобы получить бесплатный экземпляр.

Грейс встала и взяла пустой стакан. Она прижала телефон плечом к уху, пока наливала себе воды. Ее маленькая читательская сессия была почти тренировкой. Герои Норы так же захватывали, как и ее книги.

– Я должен волноваться, что моя жена читает книги Норы Сатерлин?

– Почему? Потому что Нора Сатерлин писатель, или потому что она - Нора Сатерлин, женщина, с которой ты переспал в прошлом году?

– Ты можешь мне подсказать правильный ответ, прежде чем я отвечу?

– Ни один из вариантов не верен. Тебе не о чем волноваться.

– Моя жена мастурбирует на книги моей бывшей любовницы. Ничего хорошего из этого не выйдет.

– Впоследствии получаются оргазмы.

– Помимо всего прочего.

– Твоя жена знает, что муж влюблен в нее и предан их браку. Твоя жена знает, что Нора Сатерлин не угроза ее браку. И твоя жена знает все это, в том числе, что ее муж все еще сохнет по мисс Норе Сатерлин.

– А это не совсем правда. Я обожаю ее, даже если она однажды станет моей погибелью. Но чувства варьируются в рамках дружеских. Ничего более.

– Должно быть, по телефону гораздо проще врать мне, чем с глазу на глаз.
– Грейс сбросила покрывало с постели и легла на нее.

– Да, как раз хотел напомнить.

Грейс вздохнула и притянула ногу к груди, положив подбородок на колени.

– Однажды я взяла твой плащ. Серый тренч. Не могла найти свой, а за окном лил дождь. Засунула руку в карман и угадай что нашла?

Она почти рассмеялась при звуке вздоха Закари, отягченного виной, доносящегося с другого конца света.

– Черный галстук?

– Черный галстук... который, по некой причине, пах оранжерейными цветами. Я помню, что встречалась только с одним человеком, от которого так же пахло. Прекрасная женщина с зелеными глазами и черными волосами и эффектным декольте. Знакомое описание?

– Смутно.

Грейс вспомнила, как тряслись ее руки, когда она увидела черный галстук и понюхала его. В тот день она встретила Нору, она вспомнила тот аромат, аромат цветов, выращенных в неволе, хотя они не должны были там находиться.

– Она положила его в мой карман, я не знал об этом. Это была шутка, а не какой-то ценный подарок.

– И ты хранил его в кармане почти год, потому что...?

– Никогда не знаешь, когда понадобится лишний галстук.

Грейс замолчала и отпила воды.

– Ты злишься?
– спросил Закари, и она услышала в его голосе настоящую обеспокоенность. Они часто поддевали друг друга насчет последнего года, проведенного порознь - он в Америке, она в Лондоне. Этот год был настолько адски сложным для них обоих, что единственным способом поговорить о воспоминаниях были высмеивание, не признавая тот факт, что он оказал влияние на их брак.

– Нет, я не злюсь. Думаю, я бы переживала за тебя, если бы тебя не влекло к ней. Но я волнуюсь из-за...

– Чего?