— Ну, диско будут слушать, — вырвалось у Виктора.

— Что это такое?

— Музыкальный стиль такой. Ритмы на основе сальсы.

— Сальсы? — Курагин оживился. — Вполне возможно. В США как раз новая волна, мода на сальсу.

— Но сальса, это не главное... Диско — это не просто музыка, это способ слушать музыку. Это музыка для дискотеки. Дискотека, это, как сказать...

— Вроде кафе с музыкальным автоматом, где танцуют? У нас в Брянске тоже такие есть.

— В семидесятых дискотека будет другой. Она будет в больших залах, и там представление ведет диск-жокей, который рассказывает о группах, о хитах, то-есть, популярных записях, составляет программу, ну и заводит публику, как тамада на свадьбе. И цветомузыка.

— Цветомузыка? Идея Скрябина? Это интересно. Но сейчас к ней интерес падает.

— Падает интерес к неэффектным приставкам. А там будет световое шоу. Прожекторы, шар с зеркалами, лампы-вспышки.

— Как в цирке? Представляю... Пожалуй, это будет захватывать, особенно молодежь.

— Но самое главное — это будет музыка. Музыка, созданная специально для звукозаписи. С трюковой записью, когда один человек исполняет несколько партий, один музыкант играет на разных инструментах, синтезаторы.

— Электронная музыка? Как у Мещерина и АНС? Очень перспективное направление. Здесь мы, честно говоря, еще мало работаем. Вы знаете, что ученые предложили для синтеза звуков использовать ЭВМ?

— Цифровые синтезаторы? Да, за ними будущее.

— Слушайте, а вы не могли бы примерно хотя бы голосом изобразить вот это?

— Но я же не певец. Смеяться будете.

— Я тоже не Айвазовский. Пойму.

"Что же ему изобразить-то? Лишь бы про биографию снова не спрашивал. Из "Бони М" или отечественное? А если... Ладно, Ральф Зигель здесь не обидится."

— Есть одна вещь, ну на слова не обращайте внимания, это еще так, рыба для рифмы, текста нет. Значит, начало вот так — надо ритмично, зажигательно — Ху! Ха! Ху! Ха!

Мы мчались — ветер бил в глаза раскосые,

С дальних стран — Ху! Ха! Ху! Ха!

Дрожит земля, услышав имя грозное -

Чингис-хан! — Ху! Ха! Ху! Ха!

Пускай коней копыта

Взметнут песок,

Не раз от смерти были

На волосок,

Но силы нет, чтоб одолела нас!

Чин-Чин-Чингис-хан-

Топот копыт по степи ураганом мчится,

Чин-Чин-Чингис-хан-

В бой нас зовет, пусть под ноги ковыль клонится,

Чарку подыму я — о-хо-хо-хо!

За дружбу боевую — а-ха-ха-ха!

Чему бывать, тому не миновать!

— А дальше? — спросил Курагин.

— Еше не придумал.

Курагин потер пальцем перенсицу.

— А знаете, мне понравилось, серьезно, — сказал он после некоторой паузы. — Есть, знаете, русская удаль. И даже рыба, как вы говорите, подходит.

— "Минтай — рыба на все вкусы!" — вставил с улыбкой Иннокентий.

— Э нет, здесь есть зерно. Насколько понял, это ведь блоковскими "Скифами" навеяно — "С раскосыми и жадными очами". Панмонголизм, идея России как переходного звена между Западом и Востоком, звена, без которого разразится мировая катастрофа. "Держали щит меж двух враждебных рас Монголов и Европы!" Верно?

— Ну... — Виктор не знал, как ответить на такой вопрос без ошибки, — без борьбы нашего народа за мир Восток и Запад себя точно уничтожат... Уничтожили бы.

— Вот. Идея интуитивно верная, соответствует художественной форме. Только слово "Чингиз-хан", не совсем, он вроде как завоеватель считается. Ну это ладно, у нас есть профессиональные поэты, члены Союза, они сделают текст как надо. Софья Петровна, ну, раз вы товарища Еремина для русского рока открыли, вам и карты в руки. Сможете со своими ребятами записать и аранжировать?

— Спрашиваете! Конечно, справимся!

— И о самом представлении, о номере вместе подумайте, о предложении, как устроить новую советскую дискотеку...

"Так, Соня, значит, привела меня сюда, чтобы убить двух зайцев. Заставить ревновать своего бывшего и продвинуться в шоу-бизнесе. Двойное убийство в кафе. А полулегальный "Джингис-хан", под которого весь конец семидесятых оттягивались, значит, выразитель блоковской идеи уникальности России. Убиться веником."

...До остановки Соня держала его под руку. Погода испортилась, небо завесило потемневшим от влаги и сумерек туальденоровым халатом, и по лужам расходились кольца от мелких, занудных капель. Двое под зонтом. Соня говорила без умолку.