— Какие вещи? Там есть мои инициалы, фотокарточка, записная книжка?

— Нет. Нам лучше поговорить при встрече. Когда вы свободны?

— Знаете, вам лучше отнести эти вещи в милицию. Если они окажутся моими — естесттвенно, с моей стороны вознаграждение, я не жадный.

— Я вас понял, — ответила трубка металлическим голосом.

В ухо снова запикали гудки.

— Это не про Анжелику? — спросила Уля.

— Нет. Кто-то нашел какие-то вещи, спрашивал, не мои ли, а что — не сказал.

— Это могут быть жулики, — убежденно сказала Уля. — Подождите...

Она подняла трубку и ее пальцы быстро закрутили диск.

— Никита? Донцова дайте. Никита? Узнал? Слушай, ты можешь сейчас посмотреть, кто последний звонил на наш номер? Для меня. Нет, ты ради меня это можешь сделать, а не с моста в Соловьях прыгать? — и, повернувшись к коллективу, продолжила: — Сейчас узнаем! Новая АТС на транзисторах, там ЭВМ пишет, откуда куда звонили...

— Да? — сказала она в трубку через минуту. — Нет, не мне звонят. Потом обьясню. Мне работать надо, чао-какао!

Трубка легла на рычаг, телефон дринкнул отбой.

— С "кирпича" звонили, на бежицкую вышку, — торжественно произнесла Уля. — Телефон с добавочным стройтреста. Я записала номер и сама сообщу.

— То-то я смотрю, голос такой странный.

— Это вокодер. Полосу сжимают, чтобы больше номеров впихнуть.

"Уже интересней", подумал Виктор, возвращаясь на свое место за кульманом. "У преступника есть радиотелефон. Хотя, если преступник такой продвинутый, он может и сам его сделать. Или воспользоваться краденым."

— А на бежицкую вышку — это где? — спросил Виктор.

— На Литейной. У "кирпича" передатчик слабый, а то бы аккумулятор пришлось в рюкзаке таскать. Так что "кирпич" передает на вышку в районе, от нее сигнал идет на АТС. На прием "кирпич" ловит сигналы с центрального передатчика на Телецентре, он сразу на весь город. В Клинцах и Новозыбкове по одной вышке. Через две пятилетки начнут внедрять сотовую связь, и тогда у каждого тракториста телефон будет. А сейчас для расширения ставят местные коммутаторы в сантиметровом диапазоне, через них можно звонить через один канал на районную вышку.

Закончив импровизированную лекцию, Уля взглянула в зеркальце на обратной стороне чертежной доски и поправила прическу. При такой фигуре наверняка кто-то был готов броситься ради нее с моста или выйти в открытый космос. Ладность ног и никакого мошенства.

Интересно, чей это был телефон, подумал Виктор. Хотя она сама доложит, нет смысла лезть с любопытством в каждую дырку. Если коммутатор в сантиметровом, при технике конца шестидесятых радиус будет в сотни метров. Например, на крупном объекте....

Виктор взглянул в окно. Лучи утреннего солнца, пробивающиеся со стороны "Соловьев", позолотили верхушки кранов и неровный скелет "китайской стены" на выезде.

"А ведь оттуда можно видеть наше окно через бинокль. Преступник наблюдал за мной и позвонил сразу, как только положил трубку, чтобы сразу взял я... Он за мной следит. Ладно, сделаем вид, что этого не знаем."

Грифель хрустнул, осыпав мелкие крошки на белый лист. Чертыхнувшись, Виктор достал техническое лезвие и начал чинить. Надо будет взять опасную бритву или медицинский скальпель, как тогда, в старой доброй нашей реальности.

"А если это связано? Странное предложение Лики, ее убийство, кража из ячейки, звонок?"

...О предложении купить пистолет он вчера сообщил следователю УГБ, худощавому мужчине неопределенных средних лет, спокойному и вежливому до безразличия.

— Почему сразу не сообщили в милицию? — спросил он Виктора.

— Подумал, что розыгрыш или вроде того. Предлагать огнестрельное оружие на улице, незнакомому человеку...

— И еще подумали, что милиция не примет заявление, потому что ни человека, ни улик?

— Такие сомнения тоже были.

— Зря. Хотя, к сожалению, отдельные работники органов в отдельных случаях дают основания. Ну что ж, составим словесный портрет...

...Допустим самое плохое, подумал Виктор, это иностранная разведка и она охотится. Разведка охотилась во всех реальностях, почему бы и не в этой. Но тогда получается, как у Ильфа и Петрова с Корейко — "Грузите апельсины в бочках". Сбить с толку? Заставить нервничать? А если дичь отчубучит совсем не то, что ждали? Задача разведчика — создать ситуацию, когда другие будут вынуждены делать то, что ему нужно, сами того не подозревая. Будем исходить из того, что часть происшествий — действия агентуры, а часть — стихийные обстоятельства. Только вот непрофессионал в этом не разберется, а он, Виктор, непрофессионал. И потом, а с какого бодуна здесь зарубежные спецслужбы поверят в попаданца? Кто сказал, что они в каждой реальности действуют по шаблону?