Не обращая внимания на недовольное ворчание, я, наконец, зашёл в город и тут же поморщился от вида. Покосившиеся домишки на самой окраине тонули в грязи, запахи здесь были соответствующими, а расхлябанная дорога с тщательностью топи цепляла сапоги, и оттого идти было не слишком просто, я бы даже сказал проблематично. Осень выдалась на удивление жаркой и душной, по спине под тяжёлым плащом ручьём стекала испарина, в городе же и вовсе не было ни одного, даже самого лёгкого дуновения ветра. Во рту уже через десять минут пересохло, но меня это не тревожило. Нам требовалась информация. И как можно больше информации. Но среди творящейся вокруг шумихи пытаться прибегнуть к силам Павшего было равносильно добровольному оглушению и ослеплению. Даже не особо прислушиваясь, я улавливал отдалённые, но яркие вспышки ярости, злости, реже – радости. А меж тем я понимал, что в этом поселении (мой снобизм не позволял назвать это городом, а уж что подумал Аэлирн, я и представить себе не могу) вряд ли можно найти больше двух конюшен и лишь надеялся, что на весь наш отряд хватит коней. Конечно, можно было бы ограничиться тремя лошадьми, для эльфов и поклажи, однако встреть кто на дороге кавалькаду из перевёртышей и двух верховых, вопросов появится множество. И шпионы наверняка доложат своему великолепному господину и повелителю – протухло что-то в Датском королевстве. Никого не стесняясь, шлюхи обслуживали своих клиентов прямо у стен домов, не стремясь отвести их хотя бы с улицы в проулки, мне под ноги вылили помои, и я лишь чудом успел отпрянуть, спас свои сапоги. Которые, впрочем, и без того уже были заляпаны мокрой землёй. «Да, Аэлирн, должно быть, вне себя от бешенства, – тихо про себя хохотнул я, выворачивая на более широкую и ухоженную улицу, принимаясь выискивать взглядом вывески и надписи, ища нужные. – Нос не перестаёт морщить и мечтает свернуть кому-нибудь шею. А если ему кто одежду изгваздает…» Развлекая себя этими мыслями, я не забывал улыбаться и внимательно поглядывать по сторонам, надеясь выудить полезную информацию из окружения, но покамест это не принесло никаких плодов.

Сведений я не нашёл, зато набрёл на то, что мне было так нужно. Ещё издалека я расслышал нервное ржание коней, их гордое фырканье, а потому пошёл быстрее и вскоре вышел к аккуратной и приятной на вид конюшне. Внутри царила полумгла, под потолком шныряли туда-сюда пульсары, разгоняя мрак и заливая неровным, холодным светом просторное помещение. Сено тихо шуршало под ногами, крепкое дерево под ним глухо отзывалось на каждый мой осторожный шаг. В стойлах переминались лошади всех мастей и пород, а потому глаза мои разбегались в стороны. Одни монотонно жевали что-то и опускали головы к кормушкам, другие дремали, третьи высовывали головы в проход и то ли общались, то ли ещё что. Стоило мне приблизиться, как они мигом поворачивались ко мне, тянулись, а как только я замирал и задумчиво разглядывал кого-то, обязательно тянулись пощипать меня за волосы и плащ. Но я совершенно не был против подобного с собой обращения. Более того – это казалось мне милым и даже очаровательным, вызывало на губах улыбку. Вскоре стойла кончились, и я смог полюбоваться на сёдла, попоны и прочие замечательные вещи, которые нужны многим всадникам. А пока я зевал и глазел по сторонам, двери в конце помещения раскрылись, и мне по ушам ударил неприятный голос, напоминавший скорее скрежет металла по стеклу, чем какое бы то ни было наречие. Коренастый дядька пропах навозом и овсом насквозь, клочковатая борода торчала во все стороны и напоминала небольшое, но очень дикое животное, внезапно прыгнувшее ему на лицо и решившее остаться там на некоторое время. Левый глаз мужчины был покрыт белёсой плёнкой, правый же, тёмный, как уголь, слегка косил. Обе ноздри были порваны, и я лишь с трудом не скривился от подобного вида, хотя никогда не был особо чувствителен к подобного рода зрелищам. Грязная, но целая одежда висела почти мешком, рукава рубахи были закатаны по локоть, открывая красные, покрытые тёмными, густыми волосами руки. И ещё более комично и странно он смотрелся в компании шедшего за ним Лаирендила.

– Вы не понимаете, чего хотите, господин, – грохотал мужчина, топая мимо меня. – Лошади вас боятся. Не могу же я заставить их присмиреть!

– Я просто хочу спокойное животное. – Сквозь зубы, явно на грани собственного терпения, произнёс эльф, глаза которого метали гром и молнии. – Которое не унесёт меня в дебри леса.

– Если вы не можете справиться со своим ездовым животным, то это не в нём проблема, а в вас. – Ткнул ему в грудь коротким, грязным пальцем мужичонка, побурев от гнева. – Нет, я вам ничего не продам. И так уже мало лошадей осталось, а тут ещё вы со своими глупостями пристали!

– Мой подчинённый доставляет вам неприятности, господин? – стягивая с головы капюшон, подал голос я, осторожно подходя к ним и укладывая ладонь на напряжённое плечо рыцаря. Тот зло зыркнул на меня, но тут же увёл взгляд в сторону.

– Так это вы капитан, поручивший накупить лошадей? – тут же забурчал мужчина, скрестив руки на груди и с неодобрением посмотрев на меня, точно я был причиной всех его бед. – Ко мне уже заглянуло несколько из вашего отряда. Особенно дерзкий мальчишка-полукровка обругал моих лошадей и ушёл искать другое место, где можно найти коня. Только потому, что ему не приглянулась ни одна масть!

– Перестаньте. – Сухо улыбнулся я, обрывая его и не давая набирать обороты, чтобы не дошло до компенсации морального ущерба.– Моему отряду следует делать дальние переходы. Вы слышали об участившихся нападениях и бунтах? Проделывать такой огромный путь на своих двоих весьма проблематично. Если не верите – можете попробовать пробежать несколько миль без передышки. А теперь, если не возражаете, мы бы хотели выбрать лошадей.

Мужчина крякнул и не нашёл, что возразить, лишь хмуро отступил в сторону, пропуская нас к стойлам. Мне приглянулся гнедой конь, который то и дело фыркал, не сразу потянулся к моим рукам, а затем всё же подался вперёд и позволил прикоснуться к своей бархатистой голове. Шерсть его лоснилась и блестела, длинная грива была кем-то аккуратно расчёсана и приведена в порядок. Собственно, как мне удалось поглядеть, всё, кроме хозяина конюшни, пребывало здесь в идеальном порядке. Стоило мне немного приласкать жеребца, погладить его крепкую шею, как он ткнулся мне в плечо мордой, пожевал плащ, но бросил это занятие, поняв, что одежда – вещь невкусная.

– Он с норовом. Надо быть осторожнее. – Буркнул мужчина, стоя рядом с нами и всё ещё выглядя так, словно собирался взорваться.

– Я тоже. – Хмыкнул я, давая коню обнюхать собственную ладонь и обследовать её сухими губами. – Думаю, мы с ним сговоримся.

– Седло, уздечка, попона? – уже с некоторой скукой протянул заводчик.

– Ни к чему. – Я покачал головой и отошёл в сторону, затем окинул взглядом помещение, прикидывая, чем бы помочь Лаирендилу. Наконец, на глаза мне попалась кремовая кобыла. Глаза её были белы и, кажется, ничего не различали. Подманив к себе рыцаря, я уложил его ладонь на собственную и протянул к морде лошади. Та сперва нервно дёрнулась и всхрапнула от страха, но затем позволила прикоснуться к себе. Немного погладив её, я убрал собственную руку и кивнул Лаирендилу, чтобы знакомился с животным. Тот передёрнул плечами и осторожно приблизился, принимаясь гладить лошадь, робко и неуверенно, точно боялся, что она вот-вот шарахнется в сторону или укусит его. Однако, пару раз вздрогнув, животное успокоилось и, кажется, даже привыкло к Лаирендилу. – Мы возьмём её и того жеребца.

– А денег-то вам хватит, уважаемые? – с заметными нотками сарказма в голосе поинтересовался мужчина, а затем едва поймал кинутый мной кошель, удивлённо глянув на меня.

– Должно хватить. – Кивнул я, возвращаясь к выбранному мною жеребцу и открывая стойло.

– Хотя бы уздечку возьмите! Сбежит же! – возмутился, наконец, мужчина, глядя на то, как я отхожу в сторону, выпуская животное.

– Не сбежит. – Уверил я его, похлопав коня по спине и закрыв стойло. – Вы деньги-то посчитайте. Нам нужно спешить.

И мужчина в самом деле спешно высыпал монеты на ладонь и принялся их старательно пересчитывать, даже высунув кончик языка. Я бережно поглаживая крепкую шею животного и глядя в его умные, тёмные глаза. Конь потянулся и игриво пожевал губами мои волосы, впрочем, не обслюнявив.

– Лаирендил, тебе нужно седло? – не оборачиваясь, поинтересовался я, лаская своего скакуна и давая ему возможность привыкнуть к себе, познакомиться с моими руками.

– Только уздечка.

– Устроите, господин?