Шрифт:
Сашка подумал чуть и решился:
– Я приехал во Францию тоже в качестве посланца к Вам, мадам - но уже от императрицы российской и, конечно, нелегально.
– Что? Так Вы все-таки шпион? Мне говорил об этом Шуазель, но я над ним посмеялась.... Шпион! И решили, что лучшим способом втереться ко мне в доверие будет через спальню?
– Нет, мадам, нет. Если Вы вспомните, я рассказал Вам об идее ненападения еще на ранней стадии нашего знакомства, и Вы уже тогда сочли ее наиболее примлемой. А вспышка чувств произошла потом, хотя она не могла не произойти - в Вас и статуя Давида могла бы влюбиться. Но....
– Что "но"?
– Я мог бы продолжать утаивать от Вас свое предназначение, но не могу: Ваше счастье стало для меня превыше всех других обязательств. Я мог бы уехать с моим другом, принцем Кристианом, в Саксонию, но остался, полагая, что буду Вам необходим. Если же Вы решите, что русский соглядатай в Версале слишком опасен для Франции и для Вас лично, я готов умереть.
– Ах, Алекс! В самом деле, кто тянул Вас за язык? С другой стороны все вокруг так лживы, а Вы так искренни.... Забудем об этом Вашем признании. Лучше вновь обнимемся и представим себя единственными людьми на пустынном острове....
– ....который мы должны населить своими детьми, - подхватил Сашка.
– А как это можно сделать без соединения в одно трепетное существо?
Пояснение для тугодумного читателя: честному человеку тяжело носить в себе ложь или даже недомолвки. Отсюда взялись сказки про то, как Петер (Жан, Джон....) уходили в заросли камыша и рассказывали ему свои сокровенные тайны, а потом Ганс (Жак, Джим....) вырезали из этого камыша дудочки и те выбалтывали тайны людям. Вот и Сашка: признался Жанне в своей тайне, и на душе стало легко. Также сложно человеку лживому не врать: иной и знает, что его ложь выйдет ему боком, но с наслаждением врет и врет - но это не про нашего героя.
В другой свой приезд в Версаль Сашка тем же макаром проник к Жанне и после долгих нежных истязаний своей подруги осмелился спросить:
– Мадам.... Мне очень неловко Вас спрашивать, но, боюсь, Ваш ответ будет жизненно важен - для Вас.
– О чем ты, Алекс? К чему эта преамбула? Ну, спрашивай....
– Скажите, Вы пользуетесь клизмой? Не ругайте меня за переступанье границ интимности, это крайне важно!
– Это не такой большой секрет. Все приличные дамы с некоторых пор ими пользуются.
– Пользуетесь всякий раз при посещении туалета?
– А-алекс! Вы, в самом деле, переступили ту самую границу!
– Мадам, Вы ведь слышали, что я в некотором роде тоже медикус. И мне точно известно, что постоянное пользование клизмой смертельно опасно для человека. Может произойти воспаление кишечника. Умоляю, используйте не чаще раза в неделю!
– Какой ты умник.... А если у меня постоянный запор?
– Тому виной пища, которую Вы едите: соусы, устрицы, трюфеля.... Включите в ежедневный рацион кашу, орехи, курагу, чернослив, яблоки, тыкву, а также обязательно простоквашу, которую надо пить помногу - и запоры понемногу прекратятся. Это и есть самая здоровая пища - посмотрите на зажиточных крестьян: здоровяк к здоровяку, в том числе и женщины. Умоляю, Жанна, доверьтесь в этом вопросе мне....
– Это так трогательно - твоя забота о чужеземной женщине, которую ты скоро покинешь....
– О чем Вы говорите, мадам? Я с головой ушел в дело подготовки французских солдат к войне....
– Вот на эту войну ты и уйдешь - забыв, что в Версале еще живет какая-то Жанна....
– Никогда! Никогда я Вас не забуду и не разлюблю! Даже если меня убьют на войне, мой дух будет заглядывать к Вам в окна: как там поживает красавица и умница Жанна де Помпадур? Соблюдает ли она предписанную мной диету?
– Ах, Алекс.... Твои переходы от серьезности к шутливости так меня обескураживают.... Впрочем, без них ты был бы не ты - самый уникальный человек среди моих многочисленных знакомых!
– Все люди уникальны, Жанна. Но одни оказываются со знаком минус (уникальный зануда, ханжа, скряга, негодяй....), а другие пытаются быть в плюсе (уникальный весельчак, любовник, умелец, добряк....). Я тоже тянусь к свету, да и ты, наша уникальная услужница....
– Ваша услужница? Это чья?
– Конкретно: короля Людовика и моя. В широком же плане - народа Франции. Я не прав?
Жанна вгляделась в лукавые глаза любовника, прильнула к нему и нежно поцеловала в веки.
Глава шестнадцатая. Репетиция штурма
Наступил грозный 1756 год - год начала Великой Семилетней войны. Из писем, получаемых Сашкой от Бестужева и Марии-Терезии, он знал, что задуманные им коалиции успешно складываются: ни Великобритания, ни Франция не будут в союзе с Пруссией и отгородятся от восточно-европейского театра пактами о ненападении. В то же время Великобритания согласилась пропустить через Ганновер в Саксонию (баржами по Эльбе) русский корпус под командованием генерал-аншефа Фермора- по просьбе ее курфюрста Августа. Из района Риги в Курляндию (принадлежащую формально Польше, то есть тому же Августу) готовилась двинуться и русская армия под командованием фельдмаршала Апраксина. (Сашка пытался убедить Бестужева в непригодности Апраксина для возглавления решительного наступления, но добился лишь окрика: всяк сверчок знай свой шесток!). Мария-Терезия подготовила армию для вторжения в Силезию из Богемии и еще корпус для поддержки Саксонии - если таковая появится. О численности этих корпусов и армий Сашке, конечно, не сообщили.