Шрифт:
– Вряд ли, - серьезно сказал Сашка, продолжая утопать взглядом в глубине карих глаз прекрасной "львицы".
– Я хочу спросить: разве Ваш муж не был извещен о высадке французского десанта на западе Менорки? И о том, что такая высадка с часу на час может произойти здесь, на востоке, возле форта Ла Мола?
Красавица внезапно смутилась, потупила голову и глухо произнесла: - Нас известили....
"Ага....
– смекнул Сашка.
– Муж-то, похоже, находится в самоволке.... А какой может быть причина самоволки у молодого офицера? Очень может быть, что другая фемина, о которой его миссис кто-то донес....". И сделал ход конем:
– Для Вашей семьи было бы лучше, если бы майор Бартон оказался сейчас в моем плену. Иначе его могут обвинить в преступном оставлении своего поста по неуважительной причине....
– Почему неуважительной? Он уехал на совещание к начальнику гарнизона....
– сбивчиво возразила миссис Бартон, но глаз поднять на проницательного врага не посмела.
– По тому, как дрожат Ваши губы и ресницы, я понял, что его отлучки из форта и раньше регулярно случались.... Вероятно, она испанка? Дочь местного гранда? Или все же богатого купца?
– Да замолчите Вы, молокосос!
– вскинула голову яростная "львица".
– Что Вы можете понимать в супружеских отношениях, не будучи еще женатым! Да, да, я ведь не слепая и обручальное кольцо на пальце могу углядеть с 10 метров!
– Может потому я еще и не женат, - мягко сказал Сашка.
– Понагляделся на современные брачные пары. Куда лучше недолгие связи, когда женщина еще повернута к любовнику своей прекрасной стороной, а он тоже смотрит только на нее, любуется, вдохновляется ее прелестями, трепещет, взяв ее за руку, вдыхает ее запахи, лучше которых и представить себе ничего не может. А голос! Как ему нравится слушать ее воркующий голос и все, что она ему говорит, кажется исполненным глубокого, сокровенного смысла....
Дама удивленно и с большим интересом вгляделась в молодого французского полковника, а потом произнесла врастяжку:
– Да Вы рома-антик, мсье де Мож. Поди и очень влюбчивы?
– Простите, миссис Бартон, - сказал с притворной строгостью Сашка.
– Дальше я не буду с Вами разговаривать, пока не узнаю Ваше имя.
– Имя Вам необходимо? А для чего? Неужели у Вас на языке готовы для меня комплименты?
– Я никогда не готовлю комплименты для прекрасных женщин, - доверительным тоном молвил Баснеплет Крылов.
– Они рождаются в моей голове мгновенно, от одного лицезрения. Но адресовать комплимент миссис Бартон или Эмили Бартон - для меня почему-то большая разница.
– Вы что, успели обо мне расспросить кого-то?
– непритворно удивилась жена майора.
– Нет, - встречно удивился Сашка и вдруг до него дошло: - Вас зовут Эмили? Правда? Как это хорошо! Это имя, на мой взгляд, очень Вам подходит....
– Почему?
– спросила, улыбаясь, недавняя жертва изнасилования.
– В спокойном состоянии Вы очень милы, дорогая леди - просто Эмили!
Глава девятнадцатая. Бой под стенами Сан-Фелипе
Утром Сашку разбудил капитан Вобан с вестями от разведгрупп. Вести эти были весьма благоприятны: два полка фузилеров (стрелков) намеревались идти к форту Ла Мола, но были остановлены за ненадобностью и теперь охватывают полукольцом город Порт-Магон, но не с запада, а с юго-востока (!) - чтобы воспрепятствовать соединению городского гарнизона с крепостным. А в крепости Сан-Фелипе еще не знают ни о взятии форта Ла Мола, ни о блокаде Порт-Магона и потому ведут себя беспечно - ворота крепости пока стоят открытыми. "А когда узнают, могут ринуться на фузилеров, - враз сообразил Сашка.
– Тем придется биться на два фронта, и они проклянут твою инициативу. Надо срочно переправляться на тот берег"
Что-что, а тянуть с реализацией принятых решений Сашка не умел. Потому через полчаса первая рота стала переправляться на противоположный берег неширокого (600-700 м) эстуария, используя разрозненные лодки, собранные со всего восточного берега, и в одной из них сидел командир полка. Причалив к берегу в километре от крепости, передовые егеря сделали бросок к грунтовой дороге, ведущей в Порт-Магон, и залегли по обе ее стороны, а остальные образовали цепь между лорогой и берегом длиной метров 300; все, конечно, накрылись маскировочными сетями и исчезли с глаз неприятеля. Лодки же гребцы погнали обратно, за свежей порцией десанта. На стенах крепости и возле нее началась сначала суета, а вскоре из ее ворот выскочил кавалерийский отряд в 50 человек и порысил по дороге с целью поисков непонятных комбатантов.
– Готовсь!
– обратился в рупор к цепи егерей Сашка. Те приготовили кресала и огниво, а штуцеры ориентировали в направлении обреченных на смерть всадников.
– Приготовить боло!
– вдруг сменил команду полковник, увидев в трубу, что всадники вооружены лишь саблями и их можно просто взять в плен вместе с конями, без неприятного ему кровопролития.
– Левый фланг! Ползком к дороге цепью!
(Что еще за боло?
– вправе спросить дотошный читатель.
– О них в романе еще ничего не говорилось.... Вот теперь говорю: Сашка недавно вспомнил об этом замечательном средстве спутывания лошадей и других ногастых тварей и тотчас велел заиметь каждому егерю)