Шрифт:
E resta ferma a guardar (И замирают, глядя на тебя)
Sei alta sei bruna (Ты высока, ты брюнетка)
Sei propio uno spacco (Ты просто взрыв)
Сon quegli stivali (В этих сапогах)
E quell nero colbacco! (И в этой черной шапке!)
Ай-яй-яй, ая-яй-яй-яй, ая-я-яй
И вновь заиграл залихватский проигрыш, сначала притопывая ногами, а потом изобразив натуральную пляску с криками и свистом, под которую все в таверне стали ему хлопать.
Закончив номер, он подал с поклоном гитару хозяину, но женщины вдруг запротестовали и стали просить исполнить что-нибудь еще. Сашка посмотрел вопросительно на певца и тот нехотя кивнул. Тогда он запел вторую песню из репертуара Челентано, "Соно Итальяно", которую обычно исполнял в паре с "Калмыцкой": - Лашате ми кантаре, кон ла гитарра н,мано.... Запел и пожалел, вспомнив, что там полно понятий, в этом веке не существующих. Может, спишут на его плохое произношение и акцент? Слушали ее тоже хорошо (а где, когда слушали плохо?), тем более что раздумчивая ткань песни хорошо ложилась на меланхоличный нрав местных жителей. Потом долго хлопали и просили новых песен, но тут Сашка уперся твердо, отдал инструмент и уселся рядом с Паолой. Она посмотрела на него вдохновенными, блестящими глазами и тайком пожала запястье.
Вернулись жители Анчио в свой поселок уже в густых сумерках. От ужина Сашка отказался и пошел спать. Некоторое время ворочался, мечтая о Паоле, но потом уверил себя, что она ему вновь приснится и, как по приказу, заснул. Через некоторое время вожделенная женщина скользнула в его объятья.
– Паола....
– нежно произнес Сашка.
– Ты появилась, как я просил. Жаль, что только во сне....
– Perche durante il sonno?
– произнес рядом еще более нежный женский голос.
– Io dal vivo, tocca a me (Почему во сне? Я живая, потрогай меня).
– Ты здесь? Мамма мия, божественная донна, ты здесь! Дай мне твои labbra (губы)..... Мамма мия! Дай collo (шею).... И petto (груди).... И..... Che felicita!
Глава двадцать шестая. Снова новобранец
Как ни хоронились Паола и Сашка от взглядов Гвидо утром следующего дня, многоопытный мэн быстро распознал их тайну и набычился. Внезапно он прекратил сборы на очередной лов и целенаправленно пошел к дому перекупщика. Потом вернулся, сел молча в лодку и поплыл в сторону Бозы. Прелюбодеи посидели некоторое время в тревоге, но потом их взгляды вновь потеплели, руки сплелись, и они пошли бок о бок в такой уютный сарайчик....
Гвидо вернулся после обеда и не один: в лодке сидели два вояки с ружьями, причем один с какими-то знаками отличия. Сашка и Паола сидели в это время на берегу и продолжали чинить сеть, попутно разговаривая. Сержант(?) ловко выпрыгнул из лодки на берег, наставил на Сашку ружье и сказал:
– Ты - дезертир! Бруно, вяжи его!
Второй вояка вылез из лодки неловко, положил ружье на банку лодки и почапал к "дезертиру", снимая с пояса моток веревки.
– "Повязать их что ли?
– стал лихорадочно соображать Сашка.
– Ухватить увальня, крутнуть и бросить в ловкача-сержанта, затем вырвать ружье, ткнуть того и другого стволом в мошонки, повязать, добавить к ним в компанию Гвидо и валить на лодке в море.... Взять с собой Паолу? А дети? Вот беда.... Черт с ними, пусть забирают, авось, выслужусь. Вот только Паола: измордует ее без меня этот Гвидо....
Через полчаса лодка вновь отплыла к Бозе, увозя связанного Алекса от безутешной Паолы.
В Бозе, оказывается, заканчивалось формирование батальона гренадеров, в который набирали самых рослых рекрутов из сел и городков Западной Сардинии. В него-то и сдал нежеланного работника предприимчивый рыбак, получив за него горстку скудо (а может всего лишь сольди?), а также вернув в крепостную зависимость Паолу. Если только она не пошлет его, наконец, в края далекие: маску-то волшебную Сашка ей оставил....
Казармы батальона располагались на северо-восточной окраине города, у подножья горы, на которой стоял древний замок Серравалле - ныне разваленный, пустой. Вокруг казарм и плаца был возведен каменный забор высотой в 2,5 м - чтоб не убегли рекруты.... Сашку в батальонном дворе, наконец, развязали, и он стал разминать затекшие больнючие мышцы, поглядывая на забор. "Фигня делов, преодолим на раз: разбег, напрыгивание одной ногой на стену и толчок ею же, тело по инерции летит вперед и вверх, руки хватаются за край стены, выходят в положение упора, а вторая нога перебрасывается на верх забора - далее прыжок вниз, можно с переворотом". Потом поглядел на входные ворота с караулом из двух солдатиков ("Тоже не преграда...."), двухэтажные здания казарм с деревянными ставнями на окнах и вышагивающие по плацу под барабанный бой и звуки флейт роты ("Натуральный гусиный шаг: бьют по земле всей подошвой - и это в занюханной Сардинии?").
Тут "ловкий" унтер подвел у нему офицера (капитана?) - на вид натурального пруссака: высокого (но пониже Сашки), костистого, светловолосого, голубоглазого, с длинным прямым носом.
– Ecco questo recluta, signor capitano, - сказал унтер.
– Ma non e italiano, un francese (Вот этот рекрут. Но он не итальянец, а француз).
Офицер пристально вгляделся в бравого молодца и спросил:
– Quel est ton nom?
– Алекс де Мож, герр официр, - четко ответил Сашка.
Офицер вскинул ко лбу брови и спросил еще:
– Sie Edelmann und sprechen Deutsch? (Вы дворянин и говорите по-немецки?)
– Genau so, Herr Offizier. (Именно так, господин офицер)
Офицер подумал еще чуть и снова спросил:
– Sie dienten in der Armee und in welcher dienstgrad? (Вы служили в армии и в каком чине?)
– Im Rang eines Oberst, unter dem Kommand Marchall Richelieu (В ранге полковника, под командой маршала Ришелье).
Офицер снова вскинул брови, потом нахмурился и спросил:
– Sie dass, der Prinz des Blutes? Oder Bastard? Wie alt sind Sie? (Вы что, принц крови? Или бастард? Сколько Вам лет?)