– Командиры рот, ко мне!
– скомандовал Сашка. Вскоре все десять капитанов собрались возле него.

– Провести перекличку своих бойцов, развести роты по ранее согласованным участкам, разместить бойцов вдоль стен, выявить слабые места ваших позиций и укрепить их, отстреливать инициативных бриттов и ждать рассвета. Гастон, Вы должны выбить пороховыми зарядами внешние и внутренние ворота, но не враз - по моим сигналам. Пока все. Исполнять.

Наконец, восточная сторона небосклона стала слабо сумеречной, сигнализируя о подъеме через час веселого как всегда солнышка (которому по хрену все кровавые сопли придурошных людишек). Двор и стены форта Сан-Фелипе стали вполне различимы.

– Attention, Britta!
– направил Сашка рупор в сторону двора.
– I - Colonel de Mog, whose soldiers killed yesterday your two companies. (Я - полковник де Мож, чьи солдаты перебили вчера две ваши роты). I assure thate I am able to kill all of you! (Уверяю, что я способен перебить всех вас).

Тут он повернулся в сторону ворот, которые обложила по стенам рота Гастона, и крикнул в рупор:

– Гастон, внутренние ворота!

Через несколько секунд грохнул взрыв, и окованные железом внутренние ворота крепости выпали во двор.

Сашка вновь повернул рупор во двор и провозгласил:

– Offer you honorable captivity - withhout internment, leaving the officers personal weapon (Предлагаю вам почетный плен - без интернирования, с оставлением офицерам личного оружия).

Он подождал минуту, повернулся к воротам и вновь скомандовал:

– Гастон, внешние ворота!

Вновь взрыв, после которого внешние ворота повисли на одной петле.

– Five minutes later I change my offer to unconditional surrender! (Через пять минут я изменю свое предложение на безоговорочную капитуляцию!) - грозно произнес Сашка.

Почти сразу на двор из внутреннего каземата вышла группка британских офицеров при шпагах и остановилась, глядя в сторону громкоголосого невидимки. А за ними повалили сержанты и рядовые и стали складывать свои ружья на землю - все более, более, более.

– Сержанты, принять оружие и рассортировать пленных!
– скомандовал Сашка.
– Офицеров закрыть в комендантском доме - до прихода маршала Ришелье.

Маршал был очень оживлен, принимая капитуляцию, а при взглядах на полковника де Можа каждый раз улыбался. Когда же он ознакомился с подземными и цокольными казематами крепости, то воскликнул:

– В этих стенах и с таким арсеналом я мог бы держаться целый год! Алекс, Вы со своими егерями сэкономили мне время и уйму солдатских жизней! Я буду рекомендовать Вас перед королем к награде кавалерским орденом святого Людовика! Вы ведь католик?

– Увы, нет, сир. Меня распропагандировали ваши ученые умы, и теперь я причисляю себя к атеистам.

– Вы не верите в Бога? О времена, о нравы! Но Вас же крестили? В какой же вере?

– В лютеранской, сир, - с покаянной рожей развел руками Сашка.

– Это меняет дело.... Впрочем, я слышал, что в канцелярии короля лежит законопроект о введении военного ордена для офицеров-протестантов. Так что через несколько лет награда Вас все равно найдет.

– Благодарю Вас, мсье маршал. К этой награде не полагается приложение в виде поместья?

– Фи, де Мож. Разве можно быть таким меркантильным? Вам повесит орден на грудь сам король - это высшее счастье для дворянина! Впрочем, Вы ведь пока беспоместный? Так и быть, похлопочу и о поместье для Вас и о титуле - пока баронском, конечно. Теперь довольны?

– Бесконечно, сир.

– А в Вас проглядывает фигляр, мсье. "Бесконечно...."

Сашка посмотрел маршалу в глаза, улыбнулся и сказал: - Нет, правда, спасибо, сир. А скажите, если мои егеря возьмут Гибралтар, я смогу претендовать на орден святого Михаила?

– Вы это серьезно говорите?
– оторопел Ришелье.
– 30 лет назад испанцы пытались его вернуть, обложив большими силами, потеряли за полгода много солдат убитыми и ранеными и отступились.

– Вы ведь знаете, что девиз егерей совсем другой: "Не числом, а умением". А также внезапностью посредством быстроты и скрытности.

– Не зна-аю....
– задумался Ришелье.
– Все подходы к Гибралтару просматриваются издалека. Западный, северный и южный склоны его усеяны мощными батареями по всему периметру, а восточный склон - это сплошная крутая скала высотой от 200 до 400 метров....

– Но ни батарей, ни дозоров на нем нет?

– Батарей нет, только на самом гребне парочка, а насчет дозоров не уверен....

– На самых крутых частях их не устроишь - вот там мы и пройдем. Если Вы решитесь повести туда флот.... Или договоритесь с испанцами о нашем проходе через их побережье близ Гибралтара....