Шрифт:
– Алекс!
– враз опознала его Розина, несмотря на офицерский камуфляж.
– Ты стал такой важный! А мама пошла к тебе, в казармы!
– А где твое ружье?
– перебил ее Джованни.
– Все солдаты с ружьями должны быть.... Ты, значит, не настоящий солдат?
– Я его в казарме оставил, чтобы вас не испугать. Розина, а давно мама ушла?
– Да она уже должна вернуться: в тратторию скоро люди будут приходить, чтобы наесться, напиться и песни попеть, а мама их будет обслуживать. А то хозяин нас выгонит....
– Выгонит и без ужина оставит, - добавил Джованни.
– А есть уже так хочется....
– Пойдемте в тратторию: я поговорю с хозяином, и он вас накормит вкусным ужином.
– Я маму буду дожидаться, - мотнула головой Розина.
– Розина!
– воскликнул братик.
– Ты дура? Мама и так придет, зачем нам ее ждать?
– Это ты дурак! Иди, ешь свою лазанью!
– И пойду! Пойдем, Алекс....
– Подождите меня, я сейчас вернусь, - сказал Сашка и пошел рассчитываться с мареманом. А когда повернулся к траттории, то увидел идущую к ней Паолу! Он побежал к ней навстречу, она отшатнулась, но все же узнала своего Алекса и бросилась к нему на грудь, тычась уже мокрым от явившихся слез лицом в шею и губы....
Тем же вечером, после вкусного ужина в траттории, Сашка привел Паолу и детей в свою квартиру на первом этаже офицерского общежития. Умиротворенные дети вскоре уснули, а Сашка и Паола засыпать все не хотели и не хотели, перемежая молчаливые страстные ласки счастливым шепчущим лепетом.
Глава двадцать восьмая. Дебют Турина
В начале сентября 1756 г. Сардинский гренадерский полк высадился в генуэзском порту и, не задерживаясь в Генуе (по тривиальной причине - в казармах местной воинской части для солдат полка не нашлось места), начал марш на Турин. Впрочем, скоро остановились ночевать на опушке подходящей рощи. Плутонг лейтенанта де Мож установил палатки в числе первых, углубившись в саму рощу. Лейтенанту, само собой, поставили отдельную палатку, тем более, что он был обременен семьей. Паола воспринимала превратности жизни с "олимпийским" спокойствием, хотя была уже на 4-ом месяце беременности, а Розина и Джованни - как очередное восхитительное приключение.
Сашка в эту ночь вновь задумался: стоит ли ему оставаться в сардинской армии? Дезертировать из нее сейчас было проще простого: Генуя под боком, жалованье за 4 месяца накопилось, найти в ней морячка, готового отвезти гражданскую семью в Тулон, тоже не проблема. А там на перекладных в Версаль, в полк "своих" егерей, под покровительство Ришелье и Жанны.... Ну, а показушные учения его плутонга майор Распони и сам с удовольствием устроит.... Но какая-то мысль в голове брезжила и не пускала в бега.
Он покопался в своих исторических знаниях и вспомнил, что очень боевитый король Карл Эммануэль, мечтавший оттяпать у соседей то одну провинцию, то другую, в Семилетнюю войну так и не ввязался - хотя эмиссары Франции, Австрии и Пруссии к нему подкатывали с няшными предложениями. А не сделать ли такое предложение теперь мне? На основе необыкновенного повышения боеспособности его войск? Глядишь, на 100 лет раньше своего потомка, Виктора-Эммануила, объединит итальянские государства.... Достойная задача для попаданца. Правда, североитальянские государства сейчас находятся под властью императора Священной Римской империи, то есть разлюбезной Марии-Терезии. Но если обещать ей военную помощь мощной сардинской армии в обмен на герцогство Миланское (а ей достанется в итоге Силезия), то сделка может состояться. Попробую, пожалуй. Только действовать надо быстро - Фридрих уже напал на Саксонию, что мы узнали из генуэзских газет. Но быстрой победы в этот раз, вроде бы, не случилось....
– Сашенька, ты почему не спишь?
– прошелестел в тишине голос Паолы.
– Тебя, душа моя, дожидаюсь, - заулыбался Сашка, лежавший на собственных нарах, в то время как Паола расположилась с детьми на соседних.
– Придешь?
– А ты обещаешь потом уснуть?
– Если ты меня всех, всех, всех сил лишишь....
– Не пойду. Судя по голосу, сил у тебя накопилось много, не стоит и пытаться....
– Знаешь, и правда. А в море я опять этих сил лишился....
– Да не только "этих", - хихикнула Паола.
– Ты и ходить-то не мог, только ползал. А сейчас, значит, ожил?
– Да, Паолочка, да, - с жаром зашептал Сашка.
– Лежу, ворочаюсь, думаю только о тебе: какие у тебя лукавые сейчас глаза, нежные щечки, пухлые губки, лилейная шея, атласные плечи....
– Прекрати, не продолжай!
– Буду продолжать, ибо не могу не продолжать: все твои прелести видны сейчас моему мысленному взору. Вот изящные пальчики на необыкновенно маленьких ступнях - такие ступни даже капризным китайским мандаринам пришлись бы по нраву. Вот щиколотки - узкие, точеные, которые выдают твое происхождение от какого-то аристократа (хотя бы и в 3-м поколении). А вот икры.... Ах, какие ровные, длинные, полные у тебя икры! Я так люблю их погладить, потискать и снова погладить, чтобы потом перейти под коленки, в ямочки нежные, трепетные, которые можно только зацеловывать.... Ой, ты все же пришла, Паолочка? Без всяких условий и без сроков? Какая ты умница! На чем я там остановился, на коленочках? К ним мы скоро вернемся, а пока дай губы свои нежные, давно-давно нецелованные....
В Турине прибытие полка гренадеров, напротив, ожидалось и потому их разместили с удобствами: в замке Валентино, на левом берегу реки По, который в данный момент никем не использовался. Сашка по ассоциации сразу вспомнил святого Валентина, покровителя влюбленных, - и оказалось, что не зря: мощи именно этого святого хранились в расположенной рядом с замком церкви! На замок это большое 2-х этажное П-образное здание было похоже только с тыльной, береговой части (выступы, башенки, красный кирпич), с фасада же это был типичный барочный дворец во французском стиле: белый, воздушный, с обилием больших окон. Полторы тысячи человек в нем вполне поместились, причем офицеры заняли по комнате, а то и две во втором этаже одного крыла. Нашлась просторная комната и для Сашкиного семейства.