— Врешь ты, — сказал Толя. — Что-то на Юрика не похоже. А ты свисток известный.

— А вот не вру! Спроси хоть кого! И даже меня по голове стук пул, не то два раза, не то три… Ну, где же абрикосы-то? Вот, попробуй, какая у меня на голове шишка! Я, говорит, ему покажу, будет знать! А ты обманываешь, абрикосы не отдаешь…

— «Покажу»! — сказал Толя. — Это мы еще посмотрим, кто кому покажет… Да на твои абрикосы, пристал.

— Ишь какие, — ухмыльнулся Мухолов, жадно пряча два абрикоса в карман, а третий засовывая в рот. — А у тебя их дома много?

— Нет больше. Ты лучше вот что… Ты не видел, где шмели живут?

— Нет, — равнодушно сказал Мухолов, подбирая сачок и банку. — Только мне и дела за вашими шмелями гоняться. Сам ищи. А мне надо траурницу — бабочка такая — ловить.

— Траурница твоя — ерунда, — сказал Толя. — А вот, если найдешь, где шмели живут, я тебе дам цикаду.

— Цикаду? — сразу заинтересовался Мухолов. — А это кто?

— Муха такая. В Крыму живет. Во — большая. А крылья, как из слюды.

— Я знаю сколько угодно шмелиных гнезд! — У Мухолова загорелись глаза. — А когда ты покажешь эту цикаду? У меня в коллекции ее как раз нет. Почти все есть, а ее нет.

— Когда ты покажешь, тогда и я покажу! Завтра утром, хочешь?

— Ладно. Я к тебе приду. Только ты ее никому не отдавай, мне отдашь.

Отойдя, Мухолов крикнул:

— А Юрик тоже шмелей собирает?

Толя не ответил, и Мухолов ушел.

Вечером к Толе на пасеку переехала шмелиная семья. Одно плохо: порадоваться не с кем — не с Мухоловом же! Что-то там, у Юрика? Толя тихонько походил вокруг забора, заглядывая во все щели: ничего не видно.

Утром пришел Мухолов. Он стоял на улице и вызывал Толю: посвистит, посвистит, потом крикнет «То-ля!», потом опять посвистит.

— Чего так долго? — сказал он, когда Толя вышел. — Я уже думал, тебя дома нет. Где цикада-то?

Толя вынес ему цикаду. Мухолов с любовью осмотрел ее, пощупал жесткие крылья, радостно захихикал, достал из кармана картонную коробочку и спрятал цикаду туда. После этого он сделался скучный и сказал:

— Знаешь, Толь, надо ее домой отнести. А то она испортится. А шмелиное гнездо я тебе покажу потом… завтра…

— Ну и цикаду завтра получишь! Дай сюда! Дай, тебе говорят! Врешь ты все, никакого ты гнезда не знаешь!

— Знаю, — запищал Мухолов, вцепившись в карман. — Честное слово, знаю! Окола моста! Только там сейчас Юрик ходит… Он, наверное, подсмотрел… Ты его прогони. А какие там шмели большие! А Юрик этот меня увидел, как крикнет: «Я, говорит, тебя с твоим Толькой — в речку! Всех шмелей моих половили!».

— «Моих»! — рассердился Толя. — Купил он их, что ли? А в речку еще неизвестно кто кого закинет! Тоже мне — силач! Вот он сейчас узнает, чьи шмели. Может, я давно их нашел! Пошли!

Сжав кулаки. Толя быстро пошел к мосту. У моста он оглянулся и увидел, что Мухолова с ним нет. И Юрика нигде не было видно. Наверное, соврал Мухолов.

На всякий случай Толя решил обследовать окрестности моста. Шмелиное гнездо он увидел еще издали. Да какое! Такая огромная шмелиная семья Юрику и не снилась: шмели поминутно влезали в нору и вылетали обратно, они носились в воздухе и пили воду в лужицах. Это были совсем особенные шмели — желтые. Такой породы и у Юрика не было.

Толя подошел поближе и посовал в норку прутиком. Под землей раздался гневный гул. Толя выдернул прутик, и из норы вырвалось несколько разъяренных шмелей.

Раз! Похоже было, что раскаленная иголка вонзилась Толе в ухо. Раз! Раз! Сразу две иголки, одна — в шею, другая — в другое ухо.

— Ай-ай! — закричал Толя, махая руками и прыгая то туда, то сюда. Но злющие шмели налетали на Толю со всех сторон: укол в щеку, в затылок!

— В воду, Толька, в воду! Это — желтые! Скорей!

Неизвестно откуда появившийся Юрик в одних мокрых трусах, отчаянно отмахиваясь от шмелей, которые с радостью набросились на его голое тело, схватил Толю за руку и потянул к реке.

Толя опомнился, только очутившись в холодной зеленой воде. Когда кончился воздух. Толя вынырнул, огляделся, рядом с ним вынырнула голова Юрика, скороговоркой сказала:

— По течению плыви, как можно дальше, ныряй! — и скрылась, потому что несколько злых желтых спикировали сверху.

Толя и Юрик долго ныряли по течению, пока последний шмель не отстал. Потом они вылезли на берег и стали считать «раны». У Толи распухли уши и повисли, как у слона, щека раздулась, ныл затылок. У Юрика заплыл глаз, и все тело покрылось красными шишками с беленькой серединой.

— Что ж ты, не видел, что ли? Это же желтые! — сказал Юрик. — Их нельзя трогать — страшно кусучие! Мне это гнездо сегодня Мухолов показал. Я увидел, что желтые, и не стал трогать.