— Я-то не кусаюсь… — сказал Толя. — А вот ты так кусаешься. Потому что ты пес, собачий нос. Вот ты кто. Гав-гав!

Фамилия у Юрика была Песков, и Юрик не обижался, когда его так дразнили, а сейчас почему-то обиделся, покраснел и сказал звонким от слез голосом:

— А, ты еще и дразнишься… Ну и уходи отсюда… Это не твой сад, и пасека не твоя… и я с тобой больше не играю.

— Ну и уйду, — сказал Толя. — Подумаешь, расхвалился своей пасекой. Я сам сделаю получше твоей. Гав-гав-гав!

И ушел. Очутившись в своем саду, он еще немного полаял вопле забора, но Юрик не отозвался. И Толя решил дыру в заборе забить, потому что больше никогда с этим жадобой он играть не будет, а пасеку заведет свою. Он принес молоток и гвозди и прибил поперек дыры большую доску. Юрик со своей стороны прибил другую доску, потому что каждому было ясно, что поссорились они на веки веков.

Толя, не откладывая, приступил к строительству своей пасеки.

Он выбрал в саду подходящее местечко — бугорок на солнышке, выщипал всю траву, выровнял землю, принес с речки песочек, белый и мелкий, как сахарный, посыпал пасеку песочком. Вокруг пасеки сделал плетень: вбил колышки и оплел их тоненькими хворостинками. Хороший получился плетень, совсем как настоящий, потому что вокруг пасек всегда не заборы бывают, а плетни. Трудился и радовался: вот я строю свою маленькую пасеку, и не какую-нибудь, а шмелиную! Игрушечная пасека — как хорошо!

В сарае Толя разыскал ящик, сбитый из тоненьких липовых дощечек, разорил его и сделал три маленьких улья. Ульи получились лучше, чем у Юрика. Крышки у них Толя обил жестью, чтобы не затекал дождь. Раскрасил ульи яркими красками. Шмелям в таких нарядных домиках будет жить веселее и приятнее.

Когда пасека была готова, Толя долго любовался ею со всех сторон, придумывал, что бы еще подделать. Но больше подделывать было нечего.

Теперь только шмелей наловить, и — посмотрим, чья пасека лучше!

На другой день Толя отправился на ловлю. На знакомой мусорной свалке ему сразу повезло: за какой-нибудь час он отыскал шмелиную нору. Толя собрался бежать за лопатой, но потом подумал: а что если, пока он будет бегать, придет Юрик и захватит это место?

Он остановился, размышляя, и вдруг увидел тщедушного мальчишку, который шел мимо с сачком и банкой в руке. Это был Мухолов. Он всю жизнь собирал какие-то коллекции и поэтому ловил всех жуков, мух и бабочек, которые ему только попадались, и насаживал их на булавки. За это, а еще за хитрость мальчишки его не любили и гнали отовсюду.

— Эй, Мухолов! — крикнул Толя.

Мухолов несмело приблизился, готовый л случае чего сразу удрать.

— Хочешь абрикос?

— Какой абрикос?

— А вот. На! — Толя достал из кармана абрикос и дал Мухолову.

Тот взял, подозрительно оглядел со всех сторон, помял пальцем: не начинен ли подарок чем-нибудь, осторожно разломил, надкусил, потом моментально съел, а косточку рассмотрел и положил в карман.

— Хороший, — сказал он. — А еще есть?

— Есть.

— Ну дай.

— Дам. Только надо за ним сходить домой. Побудь здесь, а я принесу. Я сразу вернусь.

Мухолов подозрительно посмотрел на Толю:

— Э, я знаю! Ты уйдешь и не придешь. Лучше я с тобой схожу. Там и дашь, чем обратно идти. А?

— Нет, — сказал Толя, — кому-нибудь надо здесь побыть. А придет Юрик — не пускать его. Так и скажи: «Это место Толя занял». И пусть ищет другое себе.

Мухолов подумал.

— Да-а… Ему так скажешь, а он мне как надает. Я с ним не слажу.

— Я сразу вернусь! Да он, может, и не придет.

— А что тут караулить-то? — упорствовал Мухолов.

— Шмелей. Мы шмелей ловим.

— А, шмелей! — сразу успокоился Мухолов. — Шмелей у меня сколько хочешь разных. А вам зачем? Для коллекции?

— Низачем! — рассердился Толя. — Хочешь — карауль, а не хочешь — не карауль, иди, куда шел. За абрикосы мне кто угодно будет караулить!

— Ладно, — поспешно сказал Мухолов. — Я покараулю. Только за это, знаешь, сколько мне нужно абрикосов? Три.

— Ладно, — сказал Толя и побежал домой.

Мухолов положил сачок и банку на землю, заметил какую-то козявку и присел над ней, раздумывая, достойна ли она быть наколотой на булавку.

Скоро прибежал запыхавшийся Толя с лопатой:

— Юрик был?

— А как же! — сказал Мухолов. — Пришел с сачком. Как разорался! «Ты чего тут делаешь?» Я говорю: «Уходи, это наше с Толей место», а он как за мной погонится, как закричит: «Дурак твой Толя! Я его на одну руку вызываю! Только связываться неохота, а то бы я всех шмелей переловил и Тольке надавал. И пусть он лучше мне не попадается!» И ушел. Принес абрикосы?