Подняв со стола чашу, Рамбл протянул ее Гарри, который принял ее дрожащими руками. Еще никогда Гарри не испытывал такого страха. Даже в самые худшие годы жизни у Дурслей ему не было так страшно. Поттер уже было поднес чашу к губам, как профессор его остановил.

– Это мало вам поможет, Поттер, но помните, что это все не реально. Это прошлое. И ни в коем случае не пытайтесь сразу же встретиться с Воителем. Он вас уничтожит, - голос Рамбла упал до шепота.
– Беренгар был Четвертым Привратником.

С трудом взяв себя в руки, Гарри сделал первый глоток.

***

Первый глоток. Словно внутренности залили расплавленным свинцом. А в уши впился пронзительный женский крик. И без того небольшое желание пить зелье пропало окончательно.

– Пейте!
– последовал жесткий приказ.

Второй глоток. Казалось, что шрам пылал огнем, хотя он уже давно не беспокоил мальчика. Крик нарастал, но теперь в него вплетался холодный торжествующий смех.

– Пейте! Обратного пути нет, мистер Поттер!

Третий глоток. Казалось, что тело погрузили в ледяную воду, хотя внутренности словно оказались в раскаленной печи. Крик отца, велящей Лили Поттер спасаться. Трясущиеся руки с трудом удерживали чашу, грозясь ее уронить.

– Все это нереально, Гарри! Сосредоточься на настоящем!

– Нет! Я не могу!

– Ты должен пить!

– НЕТ!!! Прошу, не заставляйте меня!

– Ты должен! Иначе тебе конец!

– НЕТ!!!

Кто-то выхватил чашу из рук и поднес к губам, заставив выпить новую порцию.

Четвертый глоток. Не хотелось жить. Смерть была бы избавлением от той чудовищной муки, что создавало зелье. Никогда еще он так не желал себе смерти.

– Нет, только не Гарри!

– Отойди, девчонка... отойди сейчас же...

– Только не Гарри, пожалуйста, возьми меня вместо него, убей меня!

Творец! Прекратите эту пытку! Зачем ему видеть все это?! Дайте просто умереть!

– Последний глоток, Гарри! Еще один глоток! Давай, ты сможешь!

– Убейте меня! Убейте!!!

Пятый глоток. Он не помнил, как нужно дышать. Ходить. Жить. Он даже не был уверен на счет своего имени. А какой сейчас год? Где он? Кто он? Человек? Вроде бы да. Даже больше - волшебник! Он посланник самой Смерти!

Его имя - Беренгар, Воитель Певереллов!

Примечание к части

Эдакая прелюдия к гораздо большей главе.

>

Глава 71

Беренгар.

Слуги склонялись в почтительном поклоне, когда он шел по ярко освещенному коридору. Отблески магического пламени играли на блестящих черных стенах, словно всполохи молний в ночном небе. Но идущий по коридору человек не обращал никакого внимания ни на игру огней, ни на склонившихся перед ним слуг. Их мыслей для него было вполне достаточно.

Страх. Раболепие. Преклонение. Все это смешивалось в их разуме диким клубком, и вычленить оттуда хоть одну цельную мысль даже для него было большой проблемой. Хотя казалось, что кому, как не ему, сильнейшему ментальному магу в истории семьи, разбираться, что творится в умах остальных? Но факт оставался фактом. Хотя, как любит говорить отец, все это пока ограничено лишь возрастом.

Пройдя мимо отполированного бронзового диска, его взгляд зацепился за отражение. Мальчик лет тринадцати с короткими светлыми волосами и серыми глазами, а черный камзол с серебряными вставками лишь подчеркивал его холодную красоту.

Это не мое лицо.

Мальчик лишь встряхнул головой, прогоняя странную мысль. Очевидно, после долгой тренировки на мечах с капитаном замковой стражи, у него не только руки болели, но и в голове помешалось. Он поморщился, когда ноющие мышцы вновь напомнили о себе. Неплохо было бы принять обезболивающие зелье, но вряд ли бы это понравилось отцу.

– Каждый Певерелл, а уж тем более Наследник, должен чувствовать боль, дабы помнить, что он очень даже смертен и не всесилен!
– строгий голос Лорда Певерелла прозвучал как наяву, прогоняя последние крохи желания спуститься к лекарю и принять зелье.

Поднявшись на замковую стену, мальчик встал между двумя зубцами и принялся оглядывать свои будущие владения. Внизу простиралась довольно большая деревня, где крестьяне продолжали заниматься своими повседневными делами, находясь под сенью защиты грозного замка-цитадели. Как-то мальчик спросил, почему они должны защищать эту чернь? Разве это достойно великих Лордов, что не побоялись перечить самому Мерлину? Порку, последовавшую за этим вопросом, он запомнит на всю оставшуюся жизнь. Лишь придя в себя в своих покоях, он получил ответ.