– Вы жили впроголодь?
– переспросил Флитвик, опасно сощурившись.

– Да, профессор. Моя жизнь изменилась лишь тогда, когда меня, избитого и голодного, нашли двое прохожих, случайно попавших на Тисовую аллею. Они пришли к Дурслям, взяли их за горло и пообещали такие неприятности, что тюрьма стала бы для них избавлением. Лишь после этого моя жизнь изменилась. Вот та забота, которую я в действительности получил. Так что упрекать меня в неуважении ваша драгоценная Уизли не имеет никакого права. У семейства Уизли осталось девятнадцать дней, чтобы выплатить мне тысячу галлеонов. Если они этого не сделают, то пусть пеняют на себя. Это мое последнее решение и вам меня не переубедить.

Дамблдор сидел, боясь вздохнуть и пошевелиться. От мальчика волной расходилась ледяная ненависть, смешанная с чем-то незнакомым. Зато теперь стало понятно, почему Гарри так не взлюбил Уизли, хотя все могло быть еще хуже - мальчик мог возненавидеть все магическое сообщество за сломанное детство.

– Что же, Гарри, мне понятны твои претензии и я не смею больше тебя ни о чем просить. Кроме одного - на твой факультет поступила Джинни Уизли и мне бы хотелось, чтобы ты....

– Мне нет никакого дела до Джинни Уизли, - неожиданно перебил директора Гарри.
– Ее счастье, если она будет не похожа на Рона Уизли. Как бы там не было, меня не интересует очередной представитель этой семьи. Поэтому, если вы хотите, чтобы я за ней приглядел или не отвергал ее попыток подружиться, присмотрелся к ней - забудьте. Я не буду этого делать.

– А ты мог сказать, что за люди тебе помогли?
– неожиданно поинтересовался директор.

– Их имена вам ничего не скажут, да и называть я их не собираюсь. Спрашивать Дурслей тоже бесполезно!
– предупредил Гарри, неожиданно зло оскалившись.
– Они боятся их до дрожи. Скажем так, эти двое оказались из той категории людей, которых оказалось опасно злить. У вас что-то еще, директор?

– Если позволишь, я бы хотел поговорить с тобой о твоем Наследии.

– И что с ним не так?

– Думаю, тебе стоит знать, что Поттеры всегда были светлой семьей, в то время, как Певереллы - темные.

– И что?

– Твои родители всегда боролись против Тьмы и не хотели бы, чтобы их сын возглавил темный Род, - как можно убедительней улыбнулся Дамблдор.

– Начнем с того, директор, что мне прекрасно известно, каким родом являлись Певереллы и какое влияние они оказывали на все магическое сообщество. Также мне известно, что четыре века назад семьи Поттер и Певерелл породнились, а значит род моего отца уже нельзя назвать светлым. Как-никак, родовая магия Певереллов была гораздо старше. И последнее - завещание Певереллов своей последней волей мне велел выдать отец, а потому говорить о предпочтениях моих родителей бессмысленно. Скажите прямо, директор - чего вы хотите?

– Я хочу, чтобы ты не возглавлял Род Певереллов, - признался Дамблдор.

– Боюсь, директор, ваше желание ничего не значит. Более того, это вообще не ваше дело. В следующий раз, если вы захотите поговорить со мной о моих семейных делах, сделайте одолжение - предупредите заранее, дабы я смог пригласить поверенного по делам моей семьи. В противном случае я обращусь в Визенгамот с обвинениями в оказании давления на наследника Рода и превышение должностных полномочий. Если и это не поможет, то я обращусь в Международную Конфедерацию Волшебников. Надеюсь, я понятно объясняю?

– Я не враг тебе, Гарри, - кое-как смог выдавить Дамблдор, казалось, что он разом постарел на десяток лет.

– Возможно, - признал Гарри.
– Но и другом вы мне не являетесь.

***

– Что скажешь, Альбус?

– Все еще хуже, чем я думал, Минерва. Боюсь, Гарри знает, кто отправил его к Дурслям и простить этого не может. Дело здесь даже не в его желании быть независимым или нелюбви к Уизли, а в том, что обо всем этом прошу я. Гарри делает все наперекор мне и придется сильно постараться, чтобы добиться хоть кого-то доверия с его стороны. А к тебе просьба - отправься к Дурслям и узнай, что это были за люди, которых они так боятся?

***

Не лез бы ты директор не в свое дело. А то мало ли, что может случиться? Пожар. Или еще какое несчастье. Ладно, малыш задал мне задачку. Ну ничего, не впервой. Даже интересно стало, а то я уже со скуки подыхаю.

Я решил, что Гарри пора немного продемонстрировать зубы, дабы Дамби не больно губу раскатывал. Напоминаю всем - я пишу не Дамбигад.

Глава 46

Двумя часами позже.

Лежа в кровати, Гарри размышлял о прошедшем разговоре и какие последствия ему стоит ждать. Директор ясно дал понять, что не желает видеть его главой Рода Певерелл и можно лишь догадываться, что он может теперь предпринять. Хорошо хоть, что Дамблдор согласился с тем, чтобы Уизли заплатили положенный штраф, хотя обсуждать здесь вообще-то было нечего - суд уже все решил. Гарри и правда совершено не интересовало, где Уизли возьмут деньги. А вот ситуация с наследованием волновала гораздо больше - директор был не из тех людей, кто так просто откажется от своих идей.

Гарри также интересовало, насколько смешно он выглядел, угрожая директору неприятностями? Если грозить МакГонагалл увольнением он мог, так как был наслышан, что Совет Попечителей не больно то и любит старую ведьму, то с директором все было гораздо сложнее. Дамблдор имел огромное влияние в Министерстве, да что там, сам министр Магии постоянно прибегает к нему за советами, об этом знали даже малые дети! У директора также было много друзей в Визенгамоте. В лучшем случае, Гарри мог просто подпортить ему репутацию и не более того. Значит, стоит ждать неприятностей, заранее думая, как можно себя от них обезопасить.