Уже засыпая, Гарри вспомнил об одном странном моменте - сидя у директора, он несколько раз заметил, будто в его голове ветер дует и всякий раз этот поток исходил от директора. Создавалось ощущение, словно ему пытались проникнуть в голову. В книге Певереллов Гарри читал о ментальных атаках, которые вносили сумятицу в разум противников, доводили их до сумасшествия и превращали в безмозглых овощей. Но неужели существует магия, позволяющая незаметно проникнуть в разум другого человека? Этот вопрос нужно было срочно решить - раскрывать свои мысли посторонним Гарри не собирался.

***

В это же время в кабинете директора.

– Я не понимаю, директор, вы что, испугались угроз какого-то мальчишки?

– Я много раз просил тебя, Северус, не называть его так. Когда ты уже смиришься с тем, что Гарри не имеет никакого отношения к твоей вражде с Джеймсом? Он не сделал тебе ничего плохого и не говори мне про ваш первый урок! Ты сам был виноват, пытаясь выставить Гарри идиотом перед всем классом, а он просто поставил тебя на место и имел на это полное право, - видя несогласие, Дамблдор добавил.
– В один прекрасный день, Северус, ты можешь сильно пожалеть о своем поведении и даже я не смогу тебе помочь. Что касается твоего вопроса, то я бы не сказал, что испугался. Уволить Минерву Гарри бы еще смог, у меня же слишком много влияния в Министерстве. Правда, если он вынесет это дело на рассмотрении МКВ, то вот здесь уже могут возникнуть проблемы.

– Какие же?
– поинтересовался зельевар.
– Вы ведь являетесь председателем комиссии.

– Не более, чем должность, поверь мне. В большей мере все решают представители других стран, а многие из них меня недолюбливают. Та же Германия и вовсе меня хронически не переваривает, в Восточной Европе я так же не в почете, а про Азию и Россию я и вовсе молчу. Последние так и вовсе меня ненавидят чуть ли не больше немцев. А то, что у их маглов опять сменился политический режим ничего не меняет - их аристократия многое потеряла в той войне и винят они меня в этом ничуть не меньше Гриндевальда.

– Вы в курсе их политической ситуации?
– удивился Снейп.

– Я всесторонний человек, - улыбнулся Дамблдор.
– И тебе бы тоже не помешало найти себе увлечение, может хоть немного отвлечешься, - Снейп лишь фыркнул.
– Дело твое, мой мальчик. Как видишь, Гарри не может причинить мне особого вреда, думаю, он и сам это прекрасно понимает.

– Тогда зачем он угрожает вам неисполнимыми угрозами?

– Неисполнимыми?
– переспросил директор.
– Я бы так не сказал. Их можно исполнить, но не сейчас. Гарри слишком молод, к его словам никто не будет особо прислушиваться, но как только он станет Лордом Певереллом, то выстроится целая толпа тех, кто пожелает внимать ему. Если он призовет своих вассалов, то и вовсе сможет диктовать им свою волю, а это, хочу напомнить, добрая половина аристократии, которая меня тоже терпеть не может. Они выполнят все, что скажет им Гарри в отношении меня и сделают это с превеликим удовольствием. Что же касается его нынешних угроз... Когда у школьника возникают проблемы со своими сверстниками, то чаще всего они разбираются с этим сами. Но к кому они обратятся, если проблемы возникли с учителем?

– К родителям, - ответил Снейп, начиная понимать, куда клонит директор.

– Которых у Гарри нет, - подтвердил Дамблдор догадку зельевара.
– Гарри - сирота, и ему не к кому больше обратится. И раз у него возникают проблемы с преподавателем, то он вынужден обращаться к тем, кто в силах ему помочь - Совет Попечителей и Министерство. Чтобы мы не думали о Гарри, один факт остается неизменным - он национальный герой и большая часть общественности разорвет любого, кто попытается причинить ему вред. Его вес в нашем сообществе огромный, просто пока он ограничен возрастом, да и то ненадолго, судя по тому, что я сегодня увидел.

– Тогда что вас так взволновало?

– Ненависть, - признался старый маг.
– Сегодня я впервые за долгое время ощутил ее на себе, она волнами расходилась от Гарри, заливая все вокруг. Жизнь мальчика у Дурслей никак нельзя было назвать радостной и он явно знает, кого стоит в этом винить. Я могу лишь радоваться тому, что его ненависть не обратилась на все наше сообщество. И молюсь, чтобы этого не случилось.

– По его виду я бы не сказал, что Поттеру плохо живется, - заметил Снейп.

– По словам Гарри, все изменилось за три года до поступления в Хогвартс. Его повстречали какие-то люди, которые потом запугали Дурслей до полусмерти. С этого момента жизнь мальчика изменилась. Именно этот момент он считает единственным проявлением заботы, все остальные намеки о том, что кто-то о нем заботится, он воспринимает крайне негативно, и его можно понять. Повторяю, нам сильно повезло, что мальчик не возненавидел все магическое население Британии.

– А как же вы?

– Я - не Британия. Если весь мир будет спасен ценой неприязни мальчика ко мне - что же, я с радостью заплачу эту цену. Жаль, что одним только этим цена не ограничится, - признался Дамблдор.
– Я искренне желаю мальчику счастья, но одна жизнь, даже ребенка, не может стоить жизней большинства.

– Вы все еще не отказались от этой бредовой идеи?
– неожиданно зло прищурился Снейп.

– А у тебя есть другие?
– спросил Дамблдор.
– Если есть - прошу, говори. Северус, я бы с огромным удовольствием избавил Гарри от той мерзости, что сидит в нем, тем самым даруя ему нормальную жизнь. Но я не знаю другого выхода из этой ситуации.

– А что библиотека Блэков?
– последнее слово Снейп буквально выплюнул.

– Ничего. Спасибо Андромеде, что помогла проникнуть в дом, но это ничего не дало, - сокрушенно развел руками директор.
– Там лишь информация, как уничтожить крестраж, но нет ни одного намека, чтобы хоть раз эта мерзость оказывалась в живом носителе. Так что иного пути просто нет - Гарри должен будет умереть, правда сначала ему надо оставить потомство, иначе древний род Поттеров прервется и виновный в этом очень быстро отправится вслед за Гарри.