– А чего Гринрасс так разволновалась?
– поинтересовался Гарри, кивну в сторону Дафны.

– Она боялась твоей реакции. Всем известно, как ты поступил с Уизли. Если честно, подобного от тебя вообще никто не ожидал. Нет, конечно, многие знают, что ты Рыжих хронически не перевариваешь, но все в шоке были, когда ты подал на них в суд. Ты стал еще более непредсказуемым, вот Дафна и боится твоей реакции.

– Пусть не боится - не съем, - ухмыльнулся Поттер.
– До Уизли вам еще очень далеко.

– Так ты нас простил?
– осторожно спросила Трейси.

– Нет, - честно признался Гарри.
– Но зла на вас больше не держу. Вы действительно могли крупно меня подставить и одной лишь Магии известно, чем это могло для меня обернуться. Но, по крайней мере, я понимаю ваши мотивы.

– Если честно, я так и не поняла, что именно тебя так взбесило?

– Трейси, милая моя, - как и раньше, Гарри довольно посмотрел на впавшую в ступор блондинку.
– Ты видела на какие ухищрения шел директор, чтобы просто привлечь мое внимание к... сама знаешь. А теперь представь, что ваши слова дошли до его ушей, а мне стало точно известно, что за мной в прошлом году следили. И на что бы пошел Дамблдор, что заставить меня пойти за камнем? Я уверен, что именно этого он и добивался. А я не собираюсь плясать под дудку директора. Да и где гарантия, что я вообще вернулся бы оттуда живым? Один Пушок чего только стоил! Теперь понятно?

– Понятно, - вздохнула Трейси.
– Мир?

– Перемирие, - улыбнулся Гарри.
– И позови Дафну, не будем лишний раз ее нервировать.

***

Под недоуменными взглядами учеников Гарри Поттер вошел в Большой Зал в сопровождении Трейси Дэвис и Дафны Гринграсс, чем вызвал удивление большинства сверстников и не только их. Начиная с Рождества Гарри не разговаривал с девочками, на уроках стараясь работать в паре либо с Падмой Патил, либо с Гермионой Грейнджер.

И вот они снова появились вместе. Незаметно для остальных Гарри следил за реакцией остальных - злой взгляд Рона Уизли; обеспокоенные лица Дамблдора и МакГонагалл; странная ухмылка Малфоя и раздраженный взгляд Джинни Уизли. Чем именно она была недовольна, Гарри не знал и знать не хотел - проблемы Уизли, как и тараканы в их голове, его абсолютно не волновали.

Сев за стол, Гарри уделил все свое внимание еде, не слушая чужих рассуждений о учебе, новых школьных правилах и, разумеется, о себе. Новое поколение магов таращилось на него во все глаза, вызывая глухое раздражение. За прошедший год ученики немного привыкли, что с ними учится Мальчик-который-выжил, поэтому много внимание на него не обращали. И вот все началось заново. У Гарри появилось стойкое ощущение, что подобное внимание ему придется терпеть каждый год.

ЩЕЛК! Резкая вспышка привлекла его внимание.

– Привет, ты Гарри Поттер!
– это был не вопрос.
– Меня зовут Колин Криви! Я твой большой поклонник! Можно тебя сфотографировать? А почему ты не на Гриффиндоре? Давай дружить?!

Перед столом Рейвенкло стоял светловолосый кудрявый мальчик в цветах львиного факультета. В руках он сжимал старую фотокамеру с вспышкой - Гарри даже интересно, откуда мальчик мог достать подобный раритет. В принципе, это был самый обычный мальчишка с нездоровым любопытством, кроме одного - Гарри совершенно не понравился фанатичный огонь в глазах Колина. Ему и раньше доводилось видеть фанатизм в глазах сверстников, но не настолько открытый и яростный.

– Извини, я прослушал. Еще раз - кто ты?
– поинтересовался Гарри, раздраженно шикнув на веселящуюся Дэвис.

– Я - Колин Криви!
– с энтузиазмом ответил гриффиндорец.
– Я маглорожденный и твой большой поклонник.

– Поздравляю!
– довольно прохладно заметил Гарри.
– Слушай, Колин, а как давно ты узнал, что являешься магом?

– Три месяца назад. А что?

– Да так, простое любопытство, - улыбнулся Гарри.

– Так мне можно?
– спросил Криви, кивая на камеру.

– Боюсь, что нет, я не люблю, когда мне оказывают внимания больше, чем надо. Что насчет твоего вопроса о Гриффиндоре - меня Шляпа не пустила, заявив, что мне нечего там делать. Насчет дружбы - подходи, когда перестанешь видеть во мне лишь Мальчика-который-выжил, сейчас, боюсь, ты на это не способен.

Дождавшись, когда поникший Колин вернулся к своему столу, Дафна поинтересовалась.

– Почему ты на самом деле отшил его, Поттер?

– Мальчик узнал о магии всего лишь три месяца назад. Так когда он успел стать моим столь рьяным фанатом? Ему что, специально про меня книги покупали?

– А что такого?
– вмешалась Грейнджер.
– Я тоже про тебя читала.

– Только ты и читала, - заметил Гарри.
– Остальные маглорожденные-первокурсники понятия не имели, кто я такой. К тому же, вряд ли семьи Колина коснулась война, так что чувство благодарности тоже не вариант. Нет, в его глазах читался чистый фанатизм.

– И что в этом плохого?
– удивилась Гринграсс.

– А то что все фанатики рано или поздно начинают видеть своего кумира так, как сами того хотят. И искренне верят, что их мнение правильное и не обсуждаемое, причем мнение самого кумира их уже не интересует. История не раз доказала, что ничем хорошим подобное не заканчивалось.