Еще пару секунд они сверлили друг друга взглядами, но в этой битве Роксана проигрывала с самого первого дня их знакомства. Недовольно фыркнув, она стряхнула с себя его руки и закуталась в мантию, всем своим видом демонстрируя оскорбленное достоинство.

– Хорошая девочка, – уже не шепотом, но все так же тихо сказал Сириус и выпустил её. – А теперь иди.

Роксана уставилась на него. Ей вдруг ни с того ни с сего стало так страшно, что она скорее выпрыгнула бы из окна в куст дьявольских силок, чем отправилась в путешествие по этому дому в одиночку.

Сириус едва заметно дернул головой, подгоняя её. Роксана сглотнула, взглянула в глаза-льдинки и вдруг с такой же пронзительной ясностью почувствовала уже не страх, а стыд за собственную слабость. Неподходящий момент становиться трусливой бабой, верно? Поэтому она молча натянула капюшон мантии– невидимки, развернулась и зашагала в сторону главной лестницы. А Сириус постоял еще с полминуты, вслушиваясь в звук её шагов, затем хрустнул пальцами, бросив взгляд на спящие портреты на стенах, обернулся псом и побежал в противоположную сторону.

– Я буду прятаться в собственном доме! – ворчала себе под нос Роксана, пробираясь под мантией по коридору. Идти было неудобно, держать палочку – еще неудобнее. Картины на стенах перешептывались, отчего казалось, будто её сопровождают невидимые призраки. Не самое приятное чувство. – Гениально! А что еще он придумает? Может быть нарисует мне карту или даст компас? Черт!

Роксана чуть не упала, запутавшись в полах мантии, выругалась и остановилась возле постамента с доспехами. Стащила с себя мантию, чуть не сняв вместе с нею толстовку, запуталась в складках мантии, зацепилась волосами за змейку на толстовке и когда выпуталась наконец из вороха ткани, взъерошенная и злая, в сердцах швырнула мантию на пол.

– Вот так! – вздохнула она, сердито одернула на себе одежду и отбросила назад отросшие волосы. – Так-то будет получше.

И в тот самый момент, когда из-под капюшона показалось её лицо и белые волосы, доспехи, возле которых она остановилась, вдруг ожили, зашевелились со страшным скрежетом и обхватили её тяжелыми стальными лапами. Роксана даже не успела как следует испугаться. Стена, у которой они стояли, обернулась, так что Роксану вместе с её криком поглотили недра дома, а на место первых доспехов тут же встали новые.

Картины на стенах шептались, в доме разливалась тишина. А на полу у железных ног рыцаря посверкивала вышитыми звездами брошенная мантия-невидимка.

Джеймс ритмично подергивал ступней и насвистывал один и тот же мотив, откинув назад голову. Это помогало хоть немного отвлечься от навязчивого желания каждые полминуты смотреть на часы. Снейп тем временем стоял перед сейфом и что-то чертил в своем блокноте, напряженно сдвинув брови.

– Что ты делаешь, Нюниус? – наконец не выдержал Джеймс. Его трясло и кидало, хоть внешне это почти никак не сказывалось, и нужно было срочно скинуть куда-нибудь лишнюю энергию. А сидеть в тишине он больше не мог.

– Пытаюсь воспроизвести схему этой мозаики на бумаге, – сухо отозвался Снейп. – Если нарисовать все стыки между паззлами в виде схемы, то их расположение позволит мне понять, в каком порядке их нужно…

Джеймс громко зевнул.

– Валяй, развлекайся. Я все равно уже понял, как их передвинуть, чтобы они… ну ты понял, – он покрутил пальцем и махнул рукой.

– И как же ты… понял? – убийственно-тихо поинтересовался Снейп, поворачиваясь к нему. Джеймс перекатил голову по спинке кресла в его сторону.

– Проще простого. Там же узоры и все такое. И слепому ясно, что если их передвинуть в правильном порядке, получится буква «М» – Малфой.

Снейп замер. Джеймс улыбнулся.

– Ты бы сообразил, если бы хоть немного умел рисовать. Это же элементарно, – он снова отвернулся. – Только все равно бесполезно, ключа-то у нас пока нет.

И он снова откинул голову назад, сложил губы трубочкой и засвистел. Судя по всему, Снейп от злости потерял дар речи, потому что с целую минуту просто смотрел, как Джеймс подергивает ногой, вольготно устроившись в рабочем кресле одного из влиятельнейших волшебников современности, перекидывает из руки в руку нефритовый мячик из настольного набора и мычит себе под нос смутно— знакомый мотив.

– Как ты можешь быть такой свиньей, Поттер? – сдавленным голосом произнес Снейп. – Мы рисковали жизнью, чтобы попасть сюда, мы рискуем ею, находясь здесь, а ты сидишь и ведешь себя как… как…

– Кто? – поинтересовался Джеймс, поменяв ноги местами.

– Для тебя это просто лишняя возможность выпендриться, да? – прищурился Снейп. – Показать, какой ты герой, или какой мудак, мне все равно. А ты не думал, что пока ты сидишь здесь и выебываешься, она, может быть, уже умерла? Или тебе наплевать на это?