Сириус был как обезболивающее зелье, магловский морфий, или наркота. Или всё вместе. Чем невыносимее становилась реальность, тем отчаяннее Роксана повышала дозу. И тем больше напоминала себе Мирона Вогтейла в последние дни его человечности, когда он пил литрами и не мог напиться.

Только на Мирона ей не было наплевать, в отличие от самой себя.

– Ты посмотри, посмотри, что делают! – Бенджи вытянул голову и нагло облизнулся, стоя на коленях в своем кресле и наблюдая за парочкой возле стола с напитками. – Вот это да!

Они с близнецами заняли самые козырные места – прямо напротив камина.

– Он как будто сейчас прямо её и съест! – пролепетал Бенджи и охнул, когда Сириус вдруг поднял свою миниатюрную подружку и усадил на стол перед собой.

– Ух ты черт, если они еще и потрахаются прямо здесь, клянусь, я им заплачу, – Гидеон качнул головой.

– Не-е, Блэк – чистоплюй, никогда он не будет трахаться у всех на виду, – протянул Фабиан, отпивая из своей бутылки.

– И как он только уломал Малфой на секс? – Бенджи плюхнулся обратно в кресло и поймал взгляд друзей. – Нет, я не об этом, я в том смысле, что… они же, Малфои, все такие… такие… – он повел плечами, выгнул губы и растопырил пальцы, словно девица. – Холодные все.

– Я думаю, она бы тебя удивила, – фыркнул Гидеон. – Говорят, у Малфоев кровь вейл.

– Бре-ед! – протянул Фабиан.

– Наверное. Но знаете, что? Мне иногда хочется потрогать её волосы, – протянул Бенджи и пьяно икнул. – Они такие бе-елые…

– Может тебе и волосы Люциуса хочется потрогать? – скривился Фабиан и все заржали.

– Здорово, можно к вам?

Мальчишки оглянулись и шумно приветствовали Ремуса и Питера.

– Классная игра, да? – Фабиан убрал ноги с дивана, уступая место Ремусу. Питер уселся в свободное кресло. – Наши показали хомякам, где нарглы зимуют!

– Барсукам, – вставил Бенджи. – Они – барсуки, – ик – Фабиан.

– Какая теперь разница?! – возмутился Пруэтт и заорал на всю гостиную. – Мы надрали им пушистый зад!

Вся их компания и несколько человек со стороны ответили единодушным радостным ревом, бутылки сомкнулись, расплескивая содержимое.

Они немного пообсуждали матч, когда вдруг услышали рядом отзвуки громкого спора.

– Дирк, ну что ты как маленький? – раздался голос Мэри – и парочка показалась в проеме, ведущем к спальням мальчиков. Мэри уже успела переодеться в джинсы и свитер, на Дирке все еще была спортивная форма. Все так увлеклись праздником, выпивкой и друг другом, что появление с треском проигравшегося вратаря никого не заинтересовало. В начале вечеринки его бы наверняка освистали, Ремус слышал, как некоторые поносили его за отвратительную игру. Хорошо, что все уже успели как следует накачаться медовухой и огневки.

– Дирк, мы можем просто поговорить? – Мэри догнала его и попыталась остановить, но Дирк сердито дернул плечами, сбрасывая её руку, рыкнул «Отстань!» и покинул гостиную.

Мэри устало уронила руки, развернулась, собравшись было уйти, но тут увидела друзей и решила присоединиться к ним.

– Всё нормально? – негромко спросил Ремус, когда она села рядом. Остальные были так увлечены обсуждением матча, что не заметили появления новенького в компании.

– Да, – недовольно буркнула Мэри и схватила одну из немногих закупоренных бутылок со сливочным пивом. Посмотрела на Ремуса и улыбнулась. – Да, ерунда!

– Точно?

Мэри поджала губы, быстро взглянула на болтающих друзей и горячо зашептала:

– После Мунго Дирк ведет себя как капризный ребенок. Не хочет никого слушать, выходит из себя по любому поводу, – она пыталась сорвать пробку, но у неё ничего не получилось. Ремус отобрал у неё бутылку и открыл сам. – Джеймс говорил, что ему еще рано играть, он потерял форму и может завалить матч, но Дирк как всегда решил, что лучше всех знает, что правильно, а что нет. Спасибо, – она приняла у Ремуса бутылку и сделала глоток. – А еще он постоянно срывает злобу на мне, и меня это достало. Мы ссоримся по любому поводу, и всегда я виновата! Почему так? Я ему не бладжер, чтобы постоянно лупить по мне битой!

– Дирк лупит тебя битой?! – вдруг встрял в разговор Бенджи. Странно, что, очнувшись, он услышал именно это.

– Дирк изменился после болезни, Мэри, это нормально, – Ремус бросил в Бенджи подушкой. – Ему сейчас трудно, он побывал одной ногой в могиле и выбрался оттуда. И даже сел на метлу. Дирк – славный парень. И ты ему дорога. Не думай, что он забыл, как ты за него боролась все эти месяцы. Просто дай ему время, он придет в себя.

Мэри смотрела на Ремуса не отрываясь, так, словно ждала приговора. И во время этих слов её глаза заблестели сильнее, но она совладала с собой, быстро облизала губы, шмыгнула носом и взяла Ремуса за руку.

– Спасибо, – прошептала она.

Ремус ободряюще улыбнулся в ответ и пожал её пальцы.

– Кстати, об изменениях! – откуда ни возьмись у них над головами вдруг раздался голос Джеймса, а в следующий миг он и сам бухнулся на диван рядом с Ремусом и обрушил свою капитанскую руку на его плечи. – Наш пай– мальчик тоже сильно изменился в последнее время, никто не заметил?

Ремус цокнул языком и застонал, но компания как обычно с легкостью заглотила наживку и подхватила новую тему.