И надо же было, чтобы именно в этот момент Слизнорт вернулся в класс.

– Что здесь происходит?! – вскричал он, увидев, что все побросали свои места и носятся по классу, как взбесившиеся кролики, пытаясь спастись от ожившей парты. – Это еще что такое?!

– Малфой опрокинула моё зелье, профессор! – завопила Хлоя, прежде, чем это успел сделать кто-либо другой. Её юбка пропиталась зельем и теперь хлопала складками, как крыльями, явно пытаясь взлететь. Хлоя прижимала её к ногам, Мальсибер поддерживал её под локоть, остальные слизеринки суетливо кудахтали вокруг. Снова класс разделился на два лагеря, оба кричали друг на друга и ругались.

– Специально! И уничтожила мой дневник противоядий! Вот! – Хлоя встряхнула остатками толстой тетради. – Мы просто сидели и разговаривали, а она набросилась на нас ни с того, ни с сего!

Роксана, выглядывающая из-за спины Сириуса, от такой наглости просто ошалела и выхватила палочку. Все снова переполошились, но Сириус поймал её и удержал. Прошипел «Не дури!» и исчез в толпе.

– Мисс Малфой! – не то шокировано, не то удрученно ахнул Слизнорт, осмотрев дневник надутой Хлои. – Мисс Малфой, да как же вы могли?! Во имя Мерлина, что на вас нашло?!

Роксана бросила взгляд на слизеринок. Ненависть в ней бурлила похлеще, чем зелье в котле, но ей вовсе не улыбалось обсуждать с учителем свои семейные дела, тем более при всех. Все уже итак услышали много лишнего. А жаловаться она не привыкла – за такое в Дурмстранге свои же наказывали очень жестоко. Поэтому она просто прикусила язык и отвернулась.

Слизнорт расценил этот жест по-своему.

– Мерлинова борода, это… это просто неслыханно! – визгливо возмутился он и взмахнул палочкой, возвращая парте её изначальный вид. – Я не потерплю выпадов агрессии в своем классе, мисс! – дребезжащим голосом добавил он и шлепнул дневником Хлои по ближайшему столу. – Нет! Вы… это просто какое-то дикое поведение, я решительно не понимаю, что с вами происходит в последнее время! Мисс Малфой, вы хотя бы слушаете меня?

Роксана бросила на него короткий взгляд и тут же испытала огромное желание опустить голову и сжаться в виноватый комочек. Учительской Укоризной можно пытать узников в Азкабане, ей-богу. Она плотно скрестила на груди руки, осознав вдруг, что стоит на абсолютно пустом пятачке -толпа отодвинулась назад, оставив её со Слизнортом один на один. Никто не решался рассказать об истинной причине потасовки. Видно, боялись мести слизеринцев.

Как мило.

– Мы уже имели с вами крайне неприятную беседу, причем совершенно недавно! – бушевал тем временем профессор зельеварения. – Домашние задания вы не делаете, на занятиях работаете хуже некуда, я мог бы простить вам это и списать все на нервы перед экзаменами, но это… вы ведь уже не первый раз безо всякой причины нападаете на мисс Гринграсс! И не желаете ничего объяснять! Я… вы просто не оставляете мне выбора, я вынужден буду поговорить с профессором Дамблдором. Мне не нужна эта нелепая вражда на факультете, мисс! А пока вы остаетесь после уроков, пойдете в библиотеку и поможете мадам Пинс подклеить порванные…

– Сэр! – Сириус вдруг снова оказался у Роксаны за спиной, и она чуть не разрыдалась от облегчения. В руках у Сириуса был свежий, все еще перетянутый почтовой резинкой номер «Пророка», а рядом маячила хмурая Лили. Очевидно, газета прибыла именно из её сумки. – Вот. Прочтите. Прочтите вот это! – он раскрыл газету на нужной странице и протянул учителю. Роксана крепко схватила Блэка за руку и впилась в неё всеми ногтями, так, что ему, наверное, стало больно.

Слизнорт бросил на Сириуса неодобрительный взгляд и пошире развернул «Пророк», еще неодобрительнее взглянув на страницу.

– Хмпф. Что тут? «Трагическая гибель в море»? И что же…

Спустя несколько секунд складка у него на лбу разгладилась, а на лице проступило удивленное и даже несколько смущенное выражение. Несколько студентов, стоящих рядом с ним, заглянули профессору через плечо.

– Я… но, постойте, как же это… – пробормотал Слизнорт и быстро свернул газету, растерянно глядя на Роксану.

– Хлоя решила, что будет весело, если она прочитает это вслух, при всех, – вдруг громко сказала Лили и все оглянулись на неё. Эванс выглядела очень уверенной в себе, даже несмотря на волосы, заплетенные в две косички. – Роксана в отместку вырвала пару страниц из её конспекта, но точно не опрокидывала её котел. Хлоя сделала это сама, вскочила и случайно толкнула парту, – Лили скрестила руки на груди и посмотрела прямо на слизеринцев, а те набычились, как один. – Хотя, будь моя воля, я бы вылила это зелье ей на голову.

Поднялся возмущенный шум, но Слизнорт взмахнул рукой и шум мгновенно стих.

– Всё было именно так? – он сурово посмотрел на воспитанницу. – Мисс Гринграсс?

Хлоя выдержала его взгляд всего пару секунд, а потом опустила взгляд и нахально повела плечом, как бы говоря, что да, все было так, но ей на это наплевать.

– Ну что же… – Слизнорт засопел и резко сложил газету. – Это… меняет дело. Мисс Малфой, – он даже как-то сдулся, взглянув на Роксану, в маленьких глазках профессора заблестели слезы. Должно быть он уже расфантазировался о том, как она похожа на свою мать. Это было полное дерьмо. Роксана знала, что не похожа на неё ни капли. Она была копией отца. – Мне, безусловно… примите мои соболезнования. Всё это решительно ужасно. В свое время ваша матушка была одной из моей любимых студенток, я всегда…

Роксана отвела взгляд.

– …впрочем, сейчас не самый подходящий момент обсуждать всё это. Гхм, – Слизнорт смущенно разгладил усы. – Но, если вам нужно будет поговорить, или… в общем, вы всегда можете прийти ко мне, я ведь не только ваш декан, в некотором смысле я вам как отец, и люблю вас всех, как своих детей.

Роксана чуть было не фыркнула во всеуслышание. Великий Мерлин. Не многовато ли у неё вдруг стало отцов? То ни одного, то целых два, и оба признаются в любви.

– И конечно, ни о каком наказании, не может идти и речи, так что вы можете возвращаться на свое место и… гхм… мисс Гринграсс, а вы подойдете ко мне после урока, – он пристукнул пальцем по изувеченному дневнику и печально покачал головой. В этот же момент раздался удар колокола, и все внезапно вспомнили, что им надо наполнить флаконы зельем. Класс снова зашумел, ученики устремились к своим партам, по пути бросая на Роксану осторожные сочувствующие взгляды.