– Не буду повторять, насколько важным является для вас этот экзамен, скажу лишь, что ваше отношение к нему должно быть предельно серьезным, – милейшим тоном добавил профессор зельеварения и все окончательно скисли. – И не только к нему, но и к подготовке. Последние три месяца…

Роксана внезапно услышала хихиканье и подняла голову. Слизеринки, сидящие скопом за партами в соседнем ряду, рассматривали что-то, лежащее между ними на парте, и смеялись. Роксана повела плечом и отвернулась, но отделаться от гадкого чувства, что смеются именно над ней не смогла.

– …поэтому не поленитесь еще разок пройтись по материалам предыдущих курсов, даже если абсолютно уверены, что знаете всё назубок, – он достал из портфеля волшебную палочку и взмахнул. Доска у него за спиной с шорохом развернулась, под учительским котлом загорелся огонь. – Да, и еще. В начале семестра мы с вами начали вести дневник приготовленных вами ядов и противоядий. Напоминаю еще раз, будьте с ним предельно аккуратны и внимательны, не вздумайте потерять, порвать, или вписать в него что-то не то. Всё должно быть безупречно. Этот дневник и тридцать три противоядия с моими подписями – ваш задел для комиссии на ЖАБА, без него вас даже к котлу не подпустят, – он потер руки. – Итак, начнем.

Слизеринки продолжали хихикать и во время урока. Роксана слышала всплески их смеха каждый раз, когда подносила руку к котлу, чувствовала на себе их взгляды, но делала вид, что ей наплевать. Тем более, что сегодняшнее зелье было сложным, рецепт – запутанным, и отвлекаться было некогда, а эти дурацкие смешки развивали у неё чувство какой-то смутной паранойи и не давали сосредоточиться.

В конце концов Роксана убедила себя, что пора ей избавляться от привычки чувствовать себя новичком. И что, если эти куры над чем-то смеются – вовсе не обязательно они смеются именно над ней. Так она убедила себя и больше не обращала на слизеринок внимание.

А когда отправилась к шкафчику Слизнорта, где хранились дополнительные ингредиенты, все её убеждения рухнули, как карточный домик.

– Эй, Малфой! – пропела Хлоя, когда Роксана возвращалась к своей парте с банкой червей в руках. – Малфой, подожди, нам нужно с тобой поговорить.

Роксана бросила взгляд на Хлою, потом на её карманных идиоток с горящими глазами, нехотя остановилась рядом с их партой, грохнула банку на стол перед Хлоей и склонила голову набок, всем своим видом демонстрируя всеобъемлющее внимание и интерес.

– О, ничего такого, не нервничай, – Хлоя аккуратным пальчиком убрала с лица прядку. Роксана невольно отметила, что прыщи, которые она наслала на слизеринку, так и не прошли, как бы Гринграсс не пыталась их скрыть. – Мы просто хотели спросить тебя, как ты?

Роксана подняла брови. Когда Хлоя говорила таким елейным, милым голосом пятилетней девочки, это могло только две вещи: она либо задумала какую-то отменную гадость, либо опять нанюхалась.

Роксана еще раз быстро осмотрела жадные лица слизеринок (они смотрели на неё как дикие кошки на загнанного сурка), а потом, словно невидимая сила дернула её за руку, бросила взгляд на газету, лежащую у Хлои под рукой. Кстати, её зелье не бурлило и не сбегало, а спокойно себе кипело в аккуратном котелке.

– Обнюхалась, Гринграсс? – негромко спросила она и взяла свою банку, собираясь уйти. – Мне некогда.

– Мерлин, как грубо! – притворно возмутилась Хлоя, коротко обернувшись к сидящей рядом Боббин, а потом небрежно взмахнула рукой. – Но мы тебя прощаем! Мы ведь её прощаем, верно?

– Ну еще бы, – плотоядно улыбнулась Патриция.

– Некрасиво обижаться, когда происходят такие вещи. И твоя грубость вполне простительна, – продолжала Хлоя, словно испытывая Роксанино терпение и её способность удержать в руах банку с дохлыми червяками. – Мы ведь на самом деле не хотели тебя обидеть. Пойми, мы переживаем, мы ведь все здесь – одна большая семья.

После этих слов у Роксаны по спине пробежал холодок. Возможно, у неё в самом деле разыгралась паранойя, или после этих слов Мальсибер, сидящий на передней парте у неё за спиной, обернулся.

– О чем ты? – натянувшимся как струна голосом спросила Роксана.

Глаза Хлои торжествующе сверкнули, как будто она ждала именно этого вопроса, после чего слизеринка характерным жестом развернула газету и начала читать вслух, громко, так, чтобы было хорошо слышно всем в классе:

«Трагическая гибель в море»

«Сегодня к нам поступила информация о гибели волшебного круизного лайнера «Леди Лавибонд». Трагедия произошла ночью, с двадцатого на двадцать первое марта. Лайнер попал в шторм, следуя по маршруту из Дюнкерка в Норфолк. Лайнер «Леди Лавибонд» долгие годы был любимцем волшебного бомонда…», бла-бла-бла, тысяча мест, ла-ла-ла, свадьба министра и концерт Селестины Уорлок, так, это мы все и так знаем… о! «Магловские спасатели, прибывшие на место трагедии утверждают, что всему виной погодные условия и некомпетентность капитана, решившего вести судно в море в такой неудачный момент. Однако, Департамент Морской Службы Министерства Магии, прибывший на место трагедии спустя несколько часов, нашел в море следы чешуи и огромное количество морской тины, что в свою очередь указывает на вероятность участия кракена в гибели волшебного судна. Увы, никто из пассажиров не спасся, огромное количество объявлено пропавшими без вести, среди погибших числится и несколько известных публичных личностей, таких как Свитшот Аберфорт, основатель скачек на гиппогрифах, Мистерио Гамп, актер, известный публике по таким постановкам, как «Где мой луноскоп?» и «Тридцать три лепрекона», Чарльз Селвин, наследник империи Селвинов, а также мадам Эдвин Малфой, супруга действительного члена Визенгамота и бла-бла-бла, Абраксаса Малфоя.