— Один? — зачем уточнил он, всеми усилиями подавляя отрыжку.

Роксана серьезно кивнула.

— Од… ик… ой. Да. Один. Не верьте тем, кто говорит, что у них есть еще и дочь. Всё это по-одлые слухи. Слухи, — она пожала плечами и попыталась было небрежно подпереть голову рукой, но её локоть соскользнул с подлокотника кресла.

— Ага… — Сэм устремил взор в ковер, раскачиваясь так, что получалась идеальная крошечная восьмерка. А потом опять уставился на Роксану. — А если ты не дочь… ты тогда кто?

Роксана откинулась на спинку кресла и окинула Сэма снисходительным и немного высокомерным взглядом, а потом царственным жестом вытянула руку и указала на Сириуса.

— Я — с ним, — сурово изрекла она.

— Сестра, что-ли? — поднял брови толстяк.

— Я?! — Роксана так громко удивилась, что он подскочил. — Не-е-ет, — она на секунду задумалась, вспомнила про носки и просияла. — Я его жена.

Сэм уставился на неё. Роксана тоже уставилась на него, а потом она вдруг заразительно расхохоталась, прижав к губам стакан.

Сириус никак не мог понять, что происходит с Роксаной.

Весь месяц она ходила, как в воду опущенная. Бледная, с обкусанными губами, пропускала уроки, завтраки, обеды и ужины, или приходила на завтрак, но грустная и с красными глазами, и выходила из этого состояния только ради того, чтобы залезть к Сириусу в штаны.

Всё это очень напоминало ту истерику, которая недавно случилась у неё в библиотеке. И если это так, значит он был прав, и её депрессия действительно связана с матерью, её предательством и последующей гибелью. Сириус несколько раз пытался её разговорить, вытрясти из неё, наконец, правду о том, что стряслось в Уилтшире, но она каждый раз уходила от ответа, а навязываться и строить из себя озабоченного няньку Сириус не собирался. Он был бы рад помочь ей избавиться наконец от этой бесполезной, отравляющей связи, дать ей возможность выговориться, договориться с самой собой раз и навсегда, если бы она и сама этого хотела. А судя по тому, как она прятала от него все свои секреты — не хотела. И в помощи не нуждалась. И Сириуса это бесило. Его бесило, что она по-прежнему носится с этими людьми, и в упор не желает посмотреть правде в глаза, даже после стольких предательств. Нет смысла себя обманывать, какая-то часть Сириуса понимала, почему она себя так ведет, и почему ей так хочется верить в то, что её там кто-то любит. Но ведь он смог подавить все это и поставить точку. Почему она не может? Почему она вечно позволяет прошлому втискиваться в их жизнь и все портить? Это бесило его больше всего.

Они с Сэмом и еще несколькими людьми играли в покер, когда Сириус поднял глаза и увидел, что Роксана пропала из комнаты. Её легко было обнаружить даже в темноте, благодаря волосам и поведению. А теперь она исчезла.

Охваченный каким-то нехорошим предчувствием, Сириус отложил карты, с громким скрипом отодвинул стул и пошел её искать.

Роксана нашлась в холле. Когда Сириус вышел туда, её жутко тошнило в одну из стоящих там ваз. Сириус оглянулся в гостиную и прикрыл одну из парных дверей, а потом подошел к Роксане и присел рядом на корточки.

— Ради всего святого, Рокс, скажи, что ты не залетела, — сказал он, страдальчески сдвинув брови при очередной потуге.

Роксана вытерла рот тыльной стороной руки и помотала головой, правда тут же опять вцепилась в пьедестал и согнулась.

— Вторая хорошая новость, — усмехнулся Сириус.

— А какая первая? — прохрипела Роксана, закрыв лоб трясущейся рукой.

— Это всегда была любимая ваза моей матери, — сказал Сириус, иронично выгнув уголок рта. — Я рад, что ей наконец нашлось достойное применение. Ну-ка… — увидев, что приступ закончился, подхватил Роксану под руку, не дав усесться на пол. — Пойдем наверх. По-моему, с тебя уже хватит этой вечеринки.

— Мерлин… я никогда еще столько не пила, — жалобно проговорила Роксана, не открывая глаз, пока Сириус нес её на второй этаж.

— Прелесть моя, столько даже Хагрид не пил. Причем за всю свою жизнь, — с усилием проговорил Сириуса.

Поднявшись в комнату, он первым делом засунул Роксану в душ и помог смыть все остатки опьянения. Сама она держалась на ногах не лучше, чем новорожденный теленок, поэтому ему и самому пришлось намокнуть. Потом он уложил её в постель и собрался было вернуться к Сэму и остальным, но Роксана его удержала.

— Подожди! — вдруг выпалила она, когда Сириус уже взялся за дверную ручку.

Он обернулся, вопросительно подняв брови. Роксана по-лягушачьи сидела на постели, сжав на груди большое банное полотенце.

— Что? — его губы дрогнули в легкой издевательской усмешке. — Принести матушкину вазу?

Роксана помотала головой.

— Нет. Ничего. Я… останься со мной, — сипло проговорила она, глядя на него так пристально, словно хотела что-то внушить. — Пожалуйста.

— Меня ждет Сэм, Рокс.

— К черту Сэма, — перебила Роксана, не сводя с него странного, жадного взгляда. — Останься со мной. Он все равно решил, что мы сбежали, чтобы потрахаться.

— А это так? — с улыбкой спросил Сириус, протянул руку и взял Роксану за подбородок.

Роксана повела подбородком, так, чтобы коснуться его пальцев еще и щекой, а потом вдруг сжала его ладонь обеими руками и прижалась к ней губами. Сириус замер. С недоверием и любопытством он наблюдал за тем, как Роксана, закрыв глаза, водит губами по его руке, касается её щекой, носом и ластится, как кошка. Он хотел что-то ей сказать, но слова почему-то не шли. А потом Роксана подняла голову и посмотрела на него снизу-вверх.