Эльф открыл перед ней дверь и поклонился, пропуская её в дом. Из гостиной доносились звуки довольно заунывной классической музыки. Как только Роксана вошла в пышный красивый холл, из комнаты вышел высокий, подтянутый пожилой мужчина в узорчатом пурпурном халате поверх белой рубашки и черных брюк. В руках у него была газета, а в зубах зажата сигара. Увидев Роксану, он немало удивился и вынул изо рта сигару. Секунду они оценивающе смотрели друг на друга, а потом мужчина слегка наклонил голову. Роксана ответила ему тем же.

Мраморная лестница стелилась в холл как язык какого-нибудь чудовища. Люстры с хрустальными бусинами с трудом рассеивали удивительно плотный полумрак дома. Следом за эльфом Роксана прошла по коридору с множеством дверей, а затем остановилась у одной из них в самом конце.

Эльф постучал в дверь, а когда раздалось приглашение, молча поклонился и ушел. Роксана сделала глубокий вдох, прикрыла глаза, а потом повернула ручку и вошла в комнату.

Генри Мальсибер, лежащий у себя на постели в шелковом халате и с книжкой в руках, поднял голову. Секунду он осознавал, что происходит, пораженно глядя на гостью, а потом медленно закрыл книгу и приподнялся на локте.

— Мерлинова борода, Малфой! — протянул он с улыбкой. — Чему я обязан таким удовольствием? — Мальсибер бросил книжку на богатое, узорчатое покрывало и, не меняя позы, сцепил руки в замок.

С трудом преодолевая тошноту от его приторного, мерзкого голоса, Роксана прошла в комнату и остановилась возле его кровати, такой роскошной, словно её делали для какого-нибудь падишаха: алый и золотой шелк, кисточки, завитушки, и целое буйство самых разных узоров.

— Кончай актерствовать, Мальсибер, ты прекрасно знаешь, зачем я пришла, — процедила Роксана.

— Да, пожалуй, что знаю, — Мальсибер с удовольствием откинулся на подушки, заложив руки за голову и разглядывая Роксану. — Ты хочешь заключить сделку и принести Обет, что станешь моей женой.

Роксана приподняла голову, глядя на него с откровенной ненавистью.

Мальсибер блеснул глазами и усмехнулся.

— А ты неплохо выглядишь, — его липкий взгляд быстро пробежался по ней, и Роксана подавила желание передернуть плечами. — Только зачем столько черного? — он выгнул губы. — Ты как будто на похороны явилась.

— А разве нет? — бросила Роксана и отвернулась от кровати, потому что видеть Мальсибера дольше одной минуты ей было противно. Она прошлась по комнате. Надо было отдать должное покойной миссис Мальсибер. Может быть, сын у неё получился так себе, но зато вкус по части декорирования дома у неё, определенно, был. — Может быть уже начнем, или ты так и будешь валяться там? — не выдержала она.

Мальсибер как-то странно улыбнулся, а потом вдруг порывисто поднялся, и Роксана невольно отступила, слегка подрастеряв свой пыл.

— Я смотрю, тебе прямо-таки не терпится. Вообще, твоей наглости можно только позавидовать. Ты явилась сюда, после того, как плюнула мне в лицо и еще на что-то рассчитываешь? — Мальсибер налил в стакан какой-то рубиново-красный напиток из хрустального кувшина на столике. Роксане предлагать не стал и пошел обратно к постели.

Роксана побледнела.

— О чем ты?

Мальсибер со вздохом упал обратно на постель и закинул на покрывало ногу в черном блестящем «дерби».

— Ну-у… а может быть я передумал? — с ленивой улыбкой протянул он, баюкая наливку в стакане. — Ты знаешь, меня так достали твои отказы… последний был особенно убедительным. Так что… ты можешь чувствовать себя совершенно свободной. Я как-нибудь выкручусь и сам.

Роксана почувствовала, как зашумело в ушах. Она сузила глаза.

— И не рассчитывай, что я буду тебя упрашивать, слизняк, — прошипела она, сражаясь с желанием выхватить палочку и скормить Мальсибера самой большой и жирной летучей мыши, какую только сможет наколдовать. — Не хочешь заключать сделку — ну и черт с тобой. Только знай, что мне известно, где находится флакон с воспоминаниями Люциуса…

Улыбка пропала с лица Мальсибера.

— …а ты можешь и дальше просить папочку провести обыск у нас в доме, только хрен ты что-нибудь там найдешь. И если с моим братом, или отцом что-нибудь случиться, я лично преподнесу этот флакон секретарю французского министра магии, который обедает у нас каждый вторник. Меня она, может, и не помнит, зато очень хорошо помнит мою фамилию. Зачем нам скромничать, правда? Пусть во всем мире узнают о том, какой ты любвеобильный, — она развернулась и направилась к двери.

— Стой, — коротко приказал Мальсибер, Роксана остановилась на полпути к двери.

— Ты знаешь, где находится флакон? — переспросил он, когда Роксана оглянулась.

— Знаю, — она скрестила на груди руки. — И ты узнаешь, как только твой отец поклянется, что прекратит охоту на мою семью.

— Ну что же… — Мальсибер вздохнул и дернул бровями, словно признавал закономерность предложенного. — Это уже похоже на деловой разговор.

Он вдруг хлопнул в ладоши, снова вскочил и вернулся к кувшину.