Джеймс вытерпел еще ровно несколько секунд, проедая Сириуса взглядом, а потом психанул («Да пошел ты!») и вылетел из спальни, оглушительно грохнув дверью.

Перед тем, как пойти к Дамблдору, Сириус все-таки заглянул в крыло. Во-первых, рожу почистить, что бы там ни было, к директору с такой красотой нельзя. Во-вторых, с такой рукой он едва ли сможет сесть за руль. К счастью, половину тех, кто был в крыле, загородили ширмами, так что ни с Мальсибером, ни с Малфой Сириус не столкнулся. Мадам Помфри была занята, возилась с остальными, так что обработать его раны вызвалась Эванс. Вуд вообще боялась к нему приближаться, и за то время, пока он сидел в крыле, дважды уронила кофр с инструментами.

— Завтра нужно будет промыть бадьяном и растопырником, — сказала Лили, завязывая бинт. Она даже переодеться не успела и носилась по крылу в школьной форме, разве что мантию сняла и закатала рукава. Её стараниями, ожоги сошли. — И постарайся её не нагружать, ладно?

Она вымыла руки, взяла другое зелье, подсела к Сириусу, и, цепким взглядом пробежав по его лицу, принялась обрабатывать бровь. Ватка дымилась и шипела, но Сириус терпел.

— А чем разводят этот чертов растопырник? — он зажмурил один глаз, из страха, что туда попадет зелье.

— Какая тебе разница? — удивилась Лили, не отрываясь от работы.

Сириус промолчал, не зная, как сказать, но до Эванс само дошло. Сначала остановилась её рука, а потом Лили моргнула и посмотрела Сириусу в глаза.

— Сириус? — настороженно спросила она, перебегая с одного его глаза на другой, словно пыталась поймать один на вранье. — Ты же это не серьезно? Они, что, уже приняли решение?

— Эванс, оглянись кругом, — лениво протянул он. — Как думаешь, какое решение они примут?

— Они не имеют права тебя исключать, — Эванс помотала головой. — Ты не виноват, это все чистая случайность!

— Я-то как раз виноват, Эванс. Если бы я не колданул этого гада Макнейера, он бы не разбил теплицу, и не разбудил этот сраный цветок.

— Но ведь это не ты на них напал!

— Они меня просто опередили. Но это все неважно, Эванс. Если меня Дамблдор не отчислит, я сам свалю. Это я тебя предупреждаю, чтобы ты вычеркнула меня из своего списка нарушителей, староста, — он попытался пошутить.

На Лили его юмор не подействовал. Она была в шоке.

— Сириус, ты же не серьезно?

— Серьезно, Эванс, — вздохнул он, уже раздраженно. — У меня нет никакого желания ближайшие пару месяцев наблюдать за этой шлюшкой и её новым ебарем.

— Поэтому ты решил сбежать? — Лили встала и бросила ватку в кофр. Сириус её поднял. Все-таки, губа у него болела, а Эванс почему-то именно сейчас решила пренебречь своим целительским долгом.

— Я не сбегаю, — резко поправил он и приложил ватку к губе. — Я ухожу.

— Вот как, — Эванс напустила на себя ужасно саркастический вид. — Тебе еще не надоело уходить отовсюду, Блэк? Может быть стоит остаться хотя бы раз и побороться за что-то?

— Может и стоило бы. Но это того не стоит. И причин оставаться я не вижу, — он поморщился, взглянув на окровавленную ватку. — У тебя есть что-то посильнее?

— Да, — Лили откинула с лица прядку. Теперь она смотрела на Сириуса почти что с ненавистью. — Есть.

С этими словами она решительно прошагала к одной из кроватей, и рывком сдвинула ширму.

Сириус замер. Лили тоже не шевелилась, и, кипя от злости смотрела на то, как Сириус смотрит на Марлин. А он смотрел на неё довольно долго, но когда перевел взгляд на Лили, она вдруг почувствовала себя виноватой. Правда, быстро прогнала это ощущение. Конечно она понимала, что это — удар ниже пояса, но у неё не было выхода. Сириуса надо было удержать любыми способами.

— Если ты уйдешь, кто отомстит Мальсиберу и остальным за это? — тихо спросила она. — Фабиан? Или, может, Гидеон? Кто из них скажет Марлин, — Лили кивнула на спящую девушку. — Что это не ты напал на неё той ночью?

Сириус тяжело сглотнул. Лили ожидала, что сейчас он образумится и признает, что она права, но Сириус просто разозлился.

— Сама и скажешь, — он поднялся на ноги. — Тебе она поверит. И все. Хватит ковырять мне башку, Эванс.

Лили хотела еще что-то сказать, но в этот момент её вдруг позвала мадам Помфри.

— Не волнуйся, принцесса, — Сириус откинул голову и усмехнулся, сунув руки в карманы. — Я приеду на выпускной, посмотрю на тебя в платье.

Лили покачала головой, и, прошептав что-то вроде «Да пошел ты!», пошла к мадам Помфри, на ходу сердито вытерев щеку. Вряд ли она из-за него плакала, но кто её знает. Сириус перевел взгляд на постель Марлин. Постояв напротив несколько секунд, он подошел к ней, поправил ширму (ему не хотелось, чтобы все крыло на неё пялилось), а потом зашел за ширму и сел на стул. Ему было стыдно. Он не заглядывал к Марлин уже очень давно. Честно говоря, даже не вспоминал про неё.