— Понятия не имею, сэр, — деревянным тоном отозвался Сириус. — Может у них там было двойное свидание, или что-то вроде того, я не в курсе.

Мракоборец выдавил сиплый смешок, Макгонагалл сжала губы.

— И готовы подтвердить, что они не принимали никакого участия в разгроме теплицы? — спросил Дамблдор.

— Я этого не видел, — твердо сказал Сириус. — Я один во всем виноват. И… готов понести наказание, если нужно.

— Ну хорошо. Спасибо, что сказали это, Сириус, — другой директор наверняка ввернул бы какой-нибудь патетический высер про справедливость распределения Сириуса на Гриффиндор, но Дамблдор не стал, и Сириус был ему благодарен.— Я снимаю с вашего факультета сорок баллов. И назначаю отработку.

Сириус моргнул.

— Студент седьмого курса не имеет права ошибаться в таких элементарных чарах. Вам повезло, что никто серьезно не пострадал, иначе все закончилось бы намного хуже.

— Профессор, вы… вы меня не отчисляете? — севшим голосом спросил Сириус. Дамблдор, который уже повернулся к остальным, снова посмотрел на него.

— Не сегодня, мистер Блэк.

— Но… но ведь из-за меня пострадали остальные. Я нарушил главное школьное правило! — настаивал Сириус. — Это же тентакула, не подсолнечное масло! Кто-то мог умереть!

— Но не умер? — кажется, Дамблдор опять хотел подъебнуть. Или просто спятил.

В любом случае, Сириус просто ошалел от такой несправедливости. Столько раз он был на волоске от исключения из-за всякой чуши, и каждый раз цеплялся за школу до последнего. А сейчас, когда он видеть не мог ни эти стены, ни людей, его вдруг великодушно оставляют! Да что за херня здесь происходит?!

Он шагнул вперед.

— Профессор Дамблдор, вы, кажется, не поняли, я не против того, чтобы меня исключили, — у него даже голос задергался, но Сириус взял себя в руки. — Я действительно виноват и хочу…

— Мистер Блэк, не сочтите это за бахвальство, но мне кажется, я обладаю интеллектом достаточного уровня, чтобы понять, что имел в виду восемнадцатилетний студент, — повысил голос директор.

— Сэр, я не хотел вас обидеть, я…

— Единственное, чего я не понимаю, почему этот студент вдруг сам захотел, чтобы его исключили после семи лет учебы в этом замке, — Дамблдор посмотрел на него поверх очков.

Сириус молчал. Макгонагалл растерялась и расстроилась.

— Есть какие-то серьезные причины, по которым вы не можете, или не хотите оставаться в школе?

Сириус чуть зубами не скрипнул.

— Нет, сэр.

— В таком случае, для вашего исключения нет причин. Все случившееся — результат несчастного случая, в котором в равной степени виноваты, как ученики, так и преподаватели. Эту тентакулу давно пора было перевезти в надежное место. Она могла проснуться и в более неподходящий момент, так что мы должны радоваться, что все обошлось без серьезных увечий. Так что ни о каком исключении не может быть и речи, и тема… — директор поднял ладонь, когда увидел, что Сириус опять хочет что-то сказать, —…закрыта.

Сириус отступил на шаг, тяжело вздохнув и откинув голову.

— Вот если бы имела место драка, был бы другой разговор, — добавил Дамблдор, возвращаясь за свой стол.

Сириус прищурился.

Ах ты, хитрый старый черт.

— Идите, мистер Блэк. Профессор Макгонагалл, разберитесь, пожалуйста, с отработкой.

Перепуганная, белая как мел Макгонагалл кивнула, взяла Сириуса под локоть и вывела из кабинета.

— Присаживайтесь, мистер Блэк, — Макгонагалл стремительно прошла к столу, обошла его и села в кресло, выжидательно уставившись на Сириуса.

Сириус помедлил, прошел к потертому кожаному креслу и тоже сел. Честно говоря, ему было все равно. Он бессознательно потирал правую ладонь — левой.

Несколько долгих минут Макгонагалл пытала его взглядом, а потом спросила:

— И что это было, мистер Блэк? Что за безумные мысли? — голос у неё был резким, как моча гиппогрифа. — Как вы могли, как вы только додумались просить директора, чтобы он вас отчислил?!

— Честно говоря, я не думал, что придется просить, профессор, — равнодушно ответил Сириус.
– Разве я не виноват? И разве не так поступают с провинившимися?

— Мне кажется, у профессора Дамблдора есть причины не делиться мотивами своих поступков с учениками, — строго осадила его Макгонагалл. — Вам стоило проявить благодарность, а вместо этого, что сделали вы? Вы хоть понимаете, как опозорили меня и весь наш факультет, мистер Блэк? Гриффиндорец заявляет такое в присутствии своего директора, декана, двух преподавателей и постороннего лица! Именно сейчас, когда до выпуска осталось чуть больше месяца!

— Простите, мэм, — Сириус чертовски устал выслушивать обвинения. — Но если меня оставляют в школе только потому, что мне, якобы, некуда пойти, то я хочу сказать, что мне не нужна такая… благотворительность.