Сириус ничего не ответил и вообще повернул голову в сторону от Розмерты, разглядывая заклеенную старыми газетными вырезками стену.

— Сириус… — Розмерта протянула к нему руку, но Сириус вдруг резко встал, взял сверток, лежащий у неё на коленях, достал сэндвич, и откусил сразу половину. Прошелся по залитому рубиновым солнцем сараю, а когда сэндвич закончился, снова уселся перед мотоциклом на корточки и вернулся к работе, всем своим видом показывая, что не намерен возвращаться к этой теме.

Розмерта тяжело вздохнула.

А она-то надеялась, что эта неделя вернула его в нормальное состояние.

Она все еще очень хорошо помнила, как пару недель назад Блэк среди ночи ворвался к ней в «Три метлы». Злой, как черт, неуправляемый, как вырвавшееся на волю торнадо, он метался по трактиру, переворачивал стулья, столы, ломал мебель и рычал жуткие проклятия, но при этом был абсолютно трезв. Хвала Мерлину, что Освальда в это время не было в деревне, а то, кто знает, чем бы все это закончилось!

Словом, Блэк явно вознамерился разломать трактир от крыши до фундамента. А когда Розмерте кое-как удалось его остановить и заставить заговорить вместо того, чтобы крушить все, стало еще хуже. Во всяком случае, Розмерта и представить себе не могла, что Блэк, Блэк, всегда такой уверенный и хладнокровный, относящийся ко всему с таким цинизмом, будет сидеть на полу «Трех метел» и рыдать, уткнувшись в её колени. Хотя, это было мало похоже на плач, скорее на стоны раненого животного, к которым то и дело примешивались приглушенные крики «Тварь!», «Шлюха!» и «С-с-сука!» вперемешку с жуткими всхлипами и ударами крепкого кулака по быльцу дивана. Розмерта была жутко напугана. И если бы не бутылка старого бабушкиного настоя на корне перечной мяты, это продлилось бы, наверное, еще очень и очень долго.

Лошадиная доза настоя свалила Блэка почти сразу. Чудо, что он согласился его выпить. Хотя, если говорить начистоту, Розмерта влила его в Блэка почти что силой, а потом оставила спать на многострадальном диване, потому что в одиночку точно не дотащила бы до второго этажа.

На следующее утро Блэк уже вернулся в свое обычное состояние. О ночном происшествии напоминал только помятый вид и молчаливая мрачность. В приступе глубокого раскаяния он помог ей убрать учиненный ночью разгром и восстановить мебель, а после рассказал Розмерте о своих отношениях с этой белобрысой фифой, с которой Розмерта частенько видела его в деревне. Чуяла ведь, что девчонка из чистокровных, а когда фамилию услышала, так все сразу на свои места и встало. Нашел, с кем спутаться, ей— богу! Малфои! О них такие жуткие вещи рассказывают, даже похлеще, чем о его собственной семейке. Нет, спутаться с Малфой, как же это называется? Мог бы сразу в змеиное гнездо влезть, а потом жаловаться, что его покусали за все живые места! В общем, после его рассказа Розмерта вволю побушевала, пройдясь по девчонке и каждому её родственнику, и всем стало легче, а потом Блэк ушел. Розмерта надеялась, что после расставания с этой ведьмой, он будет заглядывать к ней почаще, но нет, Блэк не заглядывал ни к ней, ни к кому-то еще, если не считать занюханный сарайчик на заднем дворе «Кабаньей головы». Там он готов был сидеть сутками, и часами, без отдыха ковырялся в своей железке, предпочитая этому занятию все остальные. Розмерта даже начала думать, что паршивка опоила его Амортенцией, или еще чем погаже, раз у него даже к ней, Розмерте интерес отбило, и решила, что на досуге попробует достать антидот. Так, проверить на всякий случай.

— Ладно, я, пожалуй, пойду, — Розмерта встала и расправила юбку. Сверток с едой оставила на ящике. — Мне пора возвращаться в трактир, скоро моя смена. Под вечер всегда работы завались… и охотники, возможно, тоже заглянут… — как бы между делом вставила она и резким движением рук вспенила оборки на декольте, которое обнажало её грудь и плечи.

— Тебе кто-то нравится? — ожил Блэк и даже оглянулся.

— Возможно, — Розмерта кокетливо перебросила локон на плечо.

Блэк окинул её прохладным, оценивающим взглядом и вернулся к работе.

— И что, он к тебе тоже заглядывает?

Розмерта порозовела и сжала губы.

— Ну знаешь, Сириус Блэк! — обиженно воскликнула она, накидывая на плечи шаль. — Не надо со мной так разговаривать. Мне, знаешь ли, чистенькие мальчики из хороших семей и богатых домов предложения не делают, и ты среди них первый. Выбирать особо не приходится, так что жить буду, как посчитаю нужным, а если хочешь, чтобы по-другому было… да ты все равно не хочешь, — она безразлично махнула краем шали и помолчала немного, а потом задрала подбородок.

— Что, думаешь, что я такая же, как эта твоя? Так ты про меня думаешь, Блэк?

Сириус покачал головой, прищелкнув языком.

— Вы не похожи, Роуз. Она не такая добрая, как ты. И не такая честная.

Розмерта опустила плечи, и на губах у неё даже появился намек на улыбку, правда почти сразу же погас и она рассердилась на что-то.

— Добрая, или нет… кому какое дело. Тебе-то я все равно не гожусь, — и она пошла к двери, делая вид, что ей все равно.

— Ошибаешься, Роуз, — рассеянно пробормотал Сириус, снова разглядывая ту деталь. — Это я тебе не гожусь.

— Это еще почему? — высокомерно спросила она.

— Из меня муж был бы даже хуже, чем из тебя жена, — усмехнулся он, не оборачиваясь. — Поэтому нам нельзя жениться. И еще потому, что ты изведешь все мои деньги на яблочный сидр и сладости, растолстеешь и станешь невыносимой. А я буду тебе изменять. Очень много.

Розмерта уперла руки в бока.

— Ах вот как! Тогда слушай внимательно! — воскликнула она. — Когда-нибудь я накоплю золота, столько, сколько тебе и не снилось, приеду в этот твой… Блэквуд в самой лучшей мантии от Таттинга, и пошлю тебя к черту, Сириус Блэк!