— Оборотень в качестве страшилки, — кивнул Ремус. — Ага. Только вот в лесу все равно будут охотники. И если они увидят оборотня рядом с людьми…

— Мы уже предупредили Дирборна, — Джеймс цокнул языком и вскочил. — Лунатик, да ты только представь себе их рожи, когда они увидят сцену, как олень и Грим убивают долбаного оборотня! Или как этот оборотень рвет на куски их обоих. Пш-ш-ш, кровяка, кишки, Хвост будет под мантией забрызгает нас кетчупом и забросает муляжом из «Зонко»… вжух! — он жестом изобразил, как распарывает себе живот, схватился за него обеими руками, довольно правдоподобно упал на колени, затем на спину и раскинул руки.

— Публика будет рыдать, — сказал Сириус и сунул в рот травинку.

— Это и правда звучит неплохо, — признал Ремус. — Только вот все это — люди, костер и бухло плохо сочетаются в моей голове с полнолунием. И очень напоминают тот план, когда мы хотели устроить фальшивый шабаш в лесу, чтобы выманить волков.

— Лунатик, в радиусе сотни километров остался только один волк! — Джеймс порывисто вскочил и схватил протестующего Ремуса в смертельный захват. — И его мы как раз и хотим выманить, иначе он от тоски по бабам сложит шаловливые лапы и отдаст нахрен концы под библиотечным столом! — Джеймс с силой взлохматил ему волосы.

Ремус оттолкнул его и вынырнул наружу, лохматый и смеющийся.

— Привет, мальчики.

К ним подошла Лили — в магловской одежде, коротком белом платье и в джинсовой курточке. Волосы она заплела в косу, от солнца у неё на носу высыпали веснушки.

— Ого! — Сириус присвистнул и тут же виновато кашлянул. — Ты шикарно выглядишь, Эванс.

— Спасибо. Джеймс, мы идем? — нетерпеливо спросила Лили, мусоля кончик косы. Ногти у неё были красные.

— Да, идем! — Джеймс подскочил к ней и крепко поцеловал в щеку. — Я обещал Эванс, что мы покатаемся на лодке, — он поцеловал её еще раз, а потом укусил за шею. Лили ойкнула и шутливо толкнула его, Джеймс с урчанием потерся об неё носом и за руку потащил к лодкам. Парочка уже скользила по сверкающей глади озера.

— Пока, мальчики, — Лили махнула мародерам на прощание.

Те, все как один повернули головы, провожая взглядом её голые ноги.

— Представляешь, Джим, меня пчела ужалила, — раздался в отдалении её голос.

Сириус красноречиво вздохнул и сполз по дереву на траву, накрывшись учебником, а Ремус дернул носом и открыл книгу на своей закладке. Питер смотрел на них аж до тех пор, пока их лодка не отчалила от берега.

«Кепка, трубка и штаны

Мне обязательно нужны.

Но бутылка мне важней,

А потому что виски — в ней.

Вы со мною не шутите,

Я кобель из Белфаст-сити.

Руки в брюки, раз-два-три.

Пиво плещется внутри!»

Дедалус Дингл так бойко и быстро играл на скрипке, что его смычок мог вспыхнуть в любую минуту. Шляпа с гриффиндорским галстуком вместо ленты, косо сидела на растрепанных волосах, он был в белой рубашке и черной жилетке, и в свете костра казался янтарным, как и весь окружающий мир.

Джеймс и Сириус, пьяные в стельку, плясали вокруг костра, размахивая пивными бутылками, и орали старую как мир песенку «The Belle of Belfast— city». Костер был высоким и жарким, гриффиндорцы, когтевранцы, пуффендуйцы, даже парочка робких зеленых галстуков сидели вокруг кучками, кутаясь в ветровки. Иностранцы, которые в школе казались белыми воронами, удивительно вписались в компанию, пили и подпевали так усердно и от души, словно родились и выросли на шотландских болотах. В руках у всех были бутылки с пивом, грогом, огневиски, дешевым магловским вином и еще чем-то, чем поделилась с Мародерами щедрая Розмерта. Кто-то хлопал в такт, кто-то ржал, Фабиан играл на гитаре, Гидеон отчаянно фальшивил на один Бог знает где раздобытой старой флейте. Девчонки смеялись и жевали конфеты, парни орали тосты и пытались подпевать, но Джеймс и Сириус все равно были вне конкуренции. Лепреконы, слетевшиеся на звуки музыки со всего леса, кружили у них над головами, и время от времени швыряли в кого-нибудь пригоршней фальшивого золота, а ученики взамен угощали их сладостями и пивом. Заветный Кусочек лепреконской Удачи так пока никто и не получил, но и вечер еще не закончился.

— Снова я иду хмельной, Иду по улице родной, — орал Джеймс, разыгрывая вместе с Сириусом дешевую пьеску. — Где-то девушки поют, А где-то пиздюлей дают!

Дирборн, сидящий сбоку с компанией охотников, переглянулся с остальными и засмеялся, поднося сигарету ко рту.

— Вы со мною не шутите, Я кобель из Белфаст-сити! — Сириус подхватил парочку девчонок из тех, кто сидел ближе всех к нему. Все засвистели, Дингл со смехом обошел их, беспощадно насилуя свою скрипку. — Я шагаю, раз-два-три… — Сириус сунул руки в карманы брюк и исполнил отменную чечетку, сверкнув в темноте своими начищенными «Оксфордами». Прядь волос упала ему на глаза, он смеялся, он был прекрасен, — Пиво плещется внутри!

Эммелина Вэнс засмеялась и бросила быстро посмотрела на взрослого и красивого Карадока Дирборна. В такую ночь казалось, что возможны любые отношения. Марлин поймала её взгляд, закусила губу, и девушки чокнулись пивными бутылками. Через секунду улыбка пропала с лица Марлин, и она как будто задумалась о чем-то, но тут же тряхнула головой и снова рассмеялась, глядя на Мародеров.

«Девки пляшут и поют,

И мне покоя не дают.

Поскачу среди девчат,

Да так, что яйца забренчат!

Вы со мною не шутите!

Я кобель из Белфаст-сити

Я танцую раз-два-три,

Пиво плещется внутри!»*

Красный, как квоффл, Фенвик тоже вскочил и попытался станцевать, но немедленно завалился на кого-то и залил всех пивом. Лепреконы дружно швырнули в воздух золото.

Когда песня закончилась, задохнувшиеся Мародеры под оглушительные аплодисменты ударили бутылками и осушили их до дна.

— А мы тоже хотим петь, Поттер! — хрипло закричал Гидеон, пока Фабиан настраивал гитару. Джеймс оглянулся на него и засмеялся, все его поддержали. — Фабби, сыграй нам «Волынки»! Фабби!