— Лунатик?

— Это я виноват, Бродяга, — Ремус опустил руки и шумно вытер лицо рукавом рубашки. Сириус на секунду отвел взгляд, а потом снова посмотрел на него и скорбно поморщился. — Я не должен был оставлять её. Не должен. А тем более с ним, — он шмыгнул носом.

Сириус уселся рядом, неосознанно приняв ту же позу.

— С кем?

— С Джекиллом, — прорычал Ремус, вытирая нос. — Я шел на матч и увидел его в коридоре, он выглядел так, словно готов концы отдать. Я притащил его сюда, Валери перевязала его. Я хотел, ей-богу, Сириус, я хотел остаться с ней, но она буквально вытолкала меня, да и там повсюду шастали мракоборцы, нас могли застукать, — он беспомощно посмотрел на Бродягу. — Я ушел, потом был матч, а после него их не было уже давно, значит все случилось минут через двадцать после моего ухода. Понимаешь? — Ремус покачал головой и снова вцепился себе в волосы. — Если бы я остался с ней! Валери исчезла, а вечером на территории школы нашли пять новых трупов, а ведь даже не полнолуние! Я не верю, что это — мракоборцы их убили, они не стали бы убивать студентов на территории школы! А вдруг это он так заметает следы, Бродяга? — прошептал Ремус, в ужасе уставившись в темноту. — Вдруг решил разделаться со всеми членами клуба, чтобы они не смогли свидетельствовать против него? А твоего брата и Малфой утащил, как и Валери?

— Зачем ему это? — усмехнулся Сириус. Он снова сделал круг по кабинету, подсвечивая катастрофу палочкой.

— Не знаю, зачем, а зачем он украл Валери?! — Ремус резко поднял голову.

— Нда? — Сириус снова прошелся по кабинету, дернул оконную раму, так что осколки просыпались на пол, и зачем-то высунулся наружу. — А ты уверен, что он её украл?

— Господи, Бродяга, да оглянись кругом! — вспылил Ремус и вскочил на ноги. — Тут все выглядит как чертово поле битвы! — он в сердцах пнул перевернутый сломанный стул.

— Или постановка, — пробормотал Сириус.

— О чем ты?

— Посмотри туда, — он указал светящейся палочкой на дверь в спальню, точнее дыру в стене на том месте, где она была. — Джекилл… то существо, оно ведь вывалилось оттуда, верно?

— Да, наверное. Мы оставили его там. На кровати, — проворчал Ремус и сунул руки в карманы.

Сириус оглянулся и указал палочкой на входную дверь.

— Эта дверь абсолютно целая. Безмозглая тварь заботилась о том, чтобы никто не услышал, как она ломится наружу? И окна — они просто выбиты, но такого пролома, как в стене, нет. И снаружи, на земле тоже все гладко. Если бы такая туша приземлилась на газон с пятого этажа… давай предположим, что он бы уцелел, если у него кожа бронированная. Но тогда на земле остался бы долбаный кратер. А там газон, Лунатик.

Ремус уставился на Сириуса, а потом они синхронно оглянулись на дыру в стене, за которой была другая комната и, самое главное — шкаф, скрывающий потайной коридор. Правда, поделиться радостью, да и вообще сказать они ничего не успели, потому что в этот момент с той стороны двери раздались шаги и голоса. Мракоборцы шли в кабинет.

Не сговариваясь, Ремус и Сириус бросились в соседнюю комнату. Сириус чарами отодвинул шкаф и нырнул в темноту, а Ремус перецепился через какой-то предмет на полу и чуть не упал. Посветил палочкой — его нога попала в опрокинувшуюся сумку с лекарствами. Он отшвырнул её, но пузырьки рассыпались. Его брови вздрогнули, он наклонился поднять один из них…

— Лунатик, черт возьми! — прошипел Сириус, высунувшись из темноты на звук.

Ремус вскинул голову, машинально сунул найденное в карман и нырнул следом за Бродягой. Шкаф они задвинули как раз в тот момент, когда входная дверь кабинета распахнулась.

Исследование потайного коридора, которым могли уйти Валери и Джекилл, заняло у них кучу времени. Заклинания применять было рискованно, поэтому они ощупывали каждый камень вручную. Ремус уже даже начал думать, что все это бред, и так и хотел сказать Бродяге, как вдруг они уловили странный сквозняк между камнями. Чувствуя тот же азарт, который захватывал их в детстве при открытии нового тайника, они принялись толкать и колотить стену чарами, пока та, наконец, не поддалась, и не отъехала в сторону, открыв им новый темный рукав.

Время потеряло счет.

Казалось, они добрые несколько часов блуждали по каменному лабиринту, натыкаясь то на тупики, то на старые тайники, как, например, лаз за зеркалом, где они прятались после нашествия животных. Спускались и поднимались по лестницам, а когда наткнулись на очередную дверь и толкнули её, то вышли прямиком в… лес.

Чертов Запретный лес.

— Какого… черта? — Сириус ошалело оглянулся на исполинский дуб, из ствола которого они только что вылезли. — Лунатик, что это, мать его, было такое?

— Похоже, ответ на твой вопрос, — Ремус закрыл дверь и потрогал ствол дерева, а потом вскинул голову. Дуб был самый что ни на есть настоящий, точно такой же, как десятки, сотни дубов вокруг. — Вот как они выбрались.

Ремус потеряно осмотрел лес. Никогда еще он не казался ему таким большим. А если вспомнить о том, что дальше, через горы и еще дальше Запретный лес сливается с Каледонским, то искать в нем Валери Грей — это все равно, что искать рыбку, потерявшуюся в океане.

Она ушла.

Она выбрала Джекилла и ушла вместе с ним. Как же он не догадался, что это произойдет, ведь они говорили об этом в её кабинете! Джекилл умолял её уйти, и вот это случилось!

Когда они виделись в последний раз, Ремус подумал, что её внезапный поцелуй был шагом к примирению. А на деле оказалось, она просто с ним попрощалась…

А точнее, не попрощалась. Она не сказала ему, что уходит. Она не ушла, она сбежала от него.

С ним.

Кажется, Бродяга понял, что с Ремусом происходит, поэтому всю дорогу до замка не лез с расспросами. На очередной развилке в новом тайнике Сириус повернул направо, чтобы выбраться через проход за зеркалом на пятом этаже. А Ремус пошел обратно в кабинет, буркнув, что «хочет еще немного там побыть». Перед уходом Сириус поморщился немного и все-таки сказал: