Пожиратели снова переглянулись. Один из них хмыкнул и пошел искать стаканы, а второй, молодой, с удивительно гладким, холеным лицом, вежливо удивился.

— Пытать? — вкрадчиво переспросил он. — Насиловать сестру Люциуса Малфоя?

Его напарник красноречиво крякнул.

— Надо быть полным идиотом, ну или самоубийцей, чтобы на это решиться, — добавил Пожиратель.

Роксана опустила плечи.

Её мозг, уставший от стресса и неожиданностей, отказывался анализировать ситуацию. Вывихнутая нога болела, Роксана слишком устала, и слишком измучалась, поэтому все, на что её хватило, это жалобный вопрос:

— Что все это, мать вашу, значит?

Пожиратель стянул перчатки и подошел ближе.

— Меня зовут Бартемиус Крауч-младший, мисс Малфой, а это — Эйвен Розье, — Роксана не стала вкладывать свою руку в протянутую ладонь, только взглянула на кусочек показавшейся из-под рукава Метки и снова подняла глаза. Крауч опустил руку. — Мы здесь по поручению вашего брата, — его губы тронула крошечная змеиная улыбка. — Люциуса Малфоя.

— Ну и зачем вам Рег? — все тело болело и ломило, язык все еще плохо слушался. Сириусу все труднее было оставаться в сознании. — Неужели он — такая страшная… — Сириус сглотнул. Во рту пересохло. — Машина убийства?

Лестрейнджи переглянулись.

— Он узнал кое-что, — пробасил Родольфус. — Секрет, о котором не должен был знать никто. С таким секретом нельзя свободно бегать по стране. Мы должны убедиться, что он с нами до конца…или убить его.

— И что же это за секрет? — Сириус неимоверным усилием заставил себя поднять голову. — Слух о том, что ты носишь женские трусы? — он нагло улыбнулся побелевшему Родольфусу. — Твои, наверное? — Сириус иронично взглянул на Беллу.

Лицо Родольфуса дернулось, и он снова ударил по Сириусу чарами. Однако, на сей раз пытка длилась недолго.

Мальсибер, который до этого горячо шептался о чем-то с парочкой других Пожирателей, решительно подошел к Родольфусу и заставил его прекратить пытку.

— Что все это значит, Белла? — сдавленным от гнева голосом спросил он. — Вы явились сюда, хотя знали, что мы будем здесь. Половина моих людей мертва, а девчонка… — он сжал дрожащие губы, раздул ноздри. — Она убила моего сына, моего наследника! И не только моего!

Яксли приподнял голову.

— Она принадлежит нам, и ты не имеешь права в это вмешиваться! Мой сын…

— Твой сын был идиотом, Александр, — едва слышно произнесла Белла и слгка наклонила голову. Свет свечей мелькнул в её черных глазах. — Раз позволил убить себя каким-то вшивым мракоборцам.

Повисла тишина. Мальсибер стал белым, как полотно.

— Его убили не мракоборцы! — дрожащим от злости и еще чего-то голосом выкрикнул он и огляделся, хотя его почти никто не слушал. Яксли тоже оглянулся, но совсем с другим выражением. А потом быстро посмотрел на Уоррингтона. — Его убила девчонка, и ты знаешь об этом, Белла! Она отравила моего мальчика, и перерезала остальным глотки! За нами право отомстить и ей, и всем Малфоям, поэтому ты немедленно отдашь её мне!

— Ты мне приказываешь? — вежливо удивилась Беллатриса. — Ты забыл, Александр…

Родольфус и еще парочка Пожирателей неслышно приблизились к нему со спины.

— Единственный, кто может отдавать приказы — это Темный Лорд, — вкрадчиво добавила она. — И сейчас я выполняю его приказ.

Александр не успел ничего ответить — Пожиратели схватили его и скрутили ему руки. Короткая вспышка — и он обезоружен, еще одна — и веревка оплелась вокруг его рук.

— Что вы делаете?! Как вы смеете?! Вы забыли, кто я?!

— Никто, — Белла приподняла брови. — Больше никто. Темному Лорду не может служить человек, имя которого посрамлено на весь волшебный мир, и который, к тому же, взял в жены… грязнокровку.

Пауза. Пожиратели переглянулись с таким видом, словно не могли поверить в услышанное. Их шок и неприязнь сгустились в воздухе, а затем кто-то выкрикнул «Предатель!» и тишину разорвало возмущенными криками «Мразь!» и «Грязнолюб!». Пожиратели толпой нахлынули на Мальсибера, словно клубок пиявок на кусок кровавого мяса, но хлопок из палочки Родольфуса заставил всех умолкнуть и отпрянуть.

— В память о твоих прошлых деяниях Темный Лорд согласился сохранить тебе жизнь, — холодно сказала Беллатриса в воцарившейся тишине. — Вместо смертной казни он приказывает тебе добровольно сдаться в руки дементорам, подтвердить каждое обвинительное слово «Пророка», признать, что твоего сына-Пожирателя смерти убили мракоборцы и провести остаток своих дней в камере Азкабана.

С каждым её словом Мальсибер как будто разбухал от гнева, а под конец взорвался отчаянным, диким рычанием.

— Это все твои происки! — ревел он. — Твои и Малфоя, я знаю это! Я выберусь оттуда и прикончу вас обоих! Я вас уничтожу!