Марлин цокнула языком и шутливо толкнула его кулаком в плечо.

Пикси Пэдстоу закончили играть одну песню, и тут же заиграли следующую — веселую и быструю.

— Пойдем? — Сириус протянул Марлин ладонь, и она, помедлив секунду, улыбнулась и решительно взялась за неё.

Эта мелодия собрала на лужайке всех. Не только Сириус и Марлин, все вдруг почувствовали огромное желание влиться в толпу и танцевать, танцевать до тех пор, пока не оставят силы.

Они кружились, подпрыгивали и вздымали руки. Джеймс Поттер обхватил смеющуюся Лили Эванс за талию и поднял высоко над всеми, и её рыжие волосы вспыхивали огнем, ловя свет многочисленных ламп. Ремус Люпин чувствовал себя неловко, танця с маленькой племянницей Сириуса, сжимая её коротенькие ручки, и то и дело оглядывался на беззлобно смеющихся друзей.

А кроме них…

Питер Петтигрю, Алиса Вуд и Фрэнк Лонгботтом, Близнецы Пруэтт, и еще многие-многие другие.

В эту ночь никто больше не вспоминал о плохом. Испытания этого года таяли в черничной ночи дымом многочисленных ментоловых сигарет, а ветер налетавший на замок со стороны моря, подхватывал их и уносил в горы, туда, где им предстояло навеки кануть в лету…

Когда-нибудь так же исчезнут и все они.

Им на смену придут другие. А потом уйдут и они.

И так будет повторяться из года в год. Еще много-много лет.

Когда-нибудь эта восхитительная ночь закончится, и им придется вступить в новый день и в новую жизнь. Впереди их ждало еще много испытаний. Много счастья и много боли. Много побед и поражений.

Но пока что они были здесь.

И этот мир принадлежал им, вечно молодым, тем, чьи жизни и имена навсегда останутся жить под древними сводами Хогвартса, знаменуя собой прекрасное время неугасающей силы молодости и духа, время, которое после них уже не называли иначе, кроме как Дни Мародеров.

Конец