–  Разумеется, я знаю, что доктор Фауст влюблен в меня, - сказала Маргарита.
– Не слепая.
– Продев нитку в иголку, она порылась в своей корзиночке для вышивания.
– Хотя, быть может, слепая. Где же зеленая нитка?

Ее кузина София склонила голову над корзинкой, стараясь помочь родственнице.

–  Я просто подумала, вдруг ты не заметила.
– Девушки сидели на выходящей во внутренний садик галерее, где их обдувал легкий освежающий ветерок. Отсюда они видели под углом окошко мастерской и предмет обсуждения: потемневшего от работы Гефеста, занимающегося литьем.
– А, вот она!

–  Нет, мне нужна зеленая цвета леса. Ну-ка, глянь на него повнимательнее. Он всегда смотрит сюда, наверх - на меня, чтобы улыбнуться или помахать рукой, а потом нахмурит брови - и за работу!

Обе рассмеялись, когда Фауст бесцеремонно повернулся к ним спиной.

–  Мужчины!
– воскликнула Маргарита.
– Все они грубияны, верно?

–  Не могу найти эту нитку! Почему бы не взять какую-нибудь из моих?

–  Они не подходят. И я всегда начинаю вышивать с деревьев - вот, видишь?

–  М-м-м…

–  Что ж, займусь пока небом. Это достаточно скучно и утомительно, чтобы сойти за наказание за рассеянность.

–  Тебе, должно быть, нелегко. Он всегда где-то от тебя неподалеку.

–  Ты просто не представляешь, как здорово иметь в доме волшебника! Который сам никогда не ведает, что творит. В прошлый раз, как отец уехал по делам в Мюнхен, я не сомневалась, что Фауст поспешит выступить с очередной нелепой идей вместе с прочими говорунами или потребует в свое распоряжение чего-то, что для него не предназначалось… - На самом-то деле ей хотелось, чтобы он поступил так. Чтобы плеснуть ушат холодной воды на огонь его страстного увлечения посредством нескольких высокомерных слов или напрямую одернуть за дерзость - в зависимости от его притязаний. Она не постеснялась бы и приставить нож ему между ног и даже этим ножом воспользоваться, если бы он того заслуживал. Следовало все расставить по своим местам.
– Но ничего подобного. А поглядеть, и не подумаешь, что он такой застенчивый.

–  А он по-своему красив, - сказала София, - в особой, суровой манере.

На несколько минут они погрузились в молчание.

Маргарита сперва задумалась о том, когда наступит день стирки и какая ужасная это работа. Затем вспомнила о подозрении, что Агнесса крадет из кладовой, и подумала, не найти ли им новую служанку - у которой нет приятеля, который научит ее воровству и другим подобным пакостям. Круг ее размышлений замкнулся на Фаусте. Однажды, только для того чтобы посмотреть, что произойдет, она игриво сжала его толстую и волосатую руку и почувствовала, что от ее прикосновения по его мышцам прошла судорога.

Тогда она решила, что сейчас он повернет ее к себе и обнимет, что эти сильные руки обовьют ее, и он насильно коснется ее губ своими. В тот внушающий панику момент она даже почти решила, что позволит ему сорвать поцелуй - не более одного - и только потом вырвется и обругает его, как положено.

Но этот трус ничего такого не сделал. Он лишь отвернулся, глядя в пол на свои башмаки. И потому она сразу же ушла, даже не интересуясь, что он теперь скажет - наверняка нечто бессодержательное и совершенно не соответствующее событию.

Она тогда задумалась, нет ли в нем какого-либо физического изъяна?

–  Ты понимаешь эту новую теорию об электромагнетизме?
– осведомилась вдруг София.

–  Ну… - неуверенно ответила Маргарита, - и да и нет. Когда слушаешь объяснения, все проще простого. Переменное магнитное поле создает электрическое посредством электронов, заставляя их течь по проводу; и в то же время электроны, текущие по проводу, создают вокруг него магнитное поле.

–  Так просто?

–  Ну, если угодно… Если погрузить палочку в текущую воду, вода заставляет эту палочку двигаться. Но если вода спокойная, а ты взбалтываешь ее палочкой, твое движение заставляет воду течь. Здесь точно так же, только обстоятельства диктуют, что дает энергию, а что ее получает. Наш мрачный волшебник, что работает внизу, утверждает: электромагнитная энергия существует в форме волн, имеющих одновременно электрический компонент и магнитный; и не бывает так, чтобы было только что-то одно. Подобно одежде - если затягиваешь ее чересчур туго, порвешь. Поэтому нет ничего сложного в превращении энергии из одной в другую. И, конечно, мне очень нравятся цифры.

Как большинство купеческих дочерей, подсчетам и расчетам Маргариту учила мать, чтобы в отсутствие отца управлять делом. В отличие от многих других, это умение доставляло ей удовольствие само по себе. Она упросила отца научить ее секретам умножения и деления крупных чисел, и затем пришла в ужасное разочарование, когда он заверил ее, что эту тему она исчерпала и больше не откроет для себя никаких других арифметических действий.

Поэтому акробатические выкрутасы Фауста с уравнениями были для Маргариты откровением. В них крылась своего рода возвышенная интеллектуальная прелесть, сравнимая лишь с чувствами человека, вышедшего из храма после молитвы; это ощущение захватывало ее настолько, что она совершенно забывалась, а ее ликующая душа воспаряла.

–  Но если ты задашь более серьезный вопрос - на что похожи эти электромагнитные волны и почему они могут быть в одно мгновение волнами, а в другое - частицами, - тут мой разум бессилен. О! Да слушаешь ли ты меня? Один из младших Бехаймов посылал электрические импульсы по проводу из своей квартиры приятелю, живущему возле Дамских ворот, и электромагнит там производил щелчки.

–  От этого разве может быть какой-то прок?

–  Он придумал особое пощелкивание и потрескивание и использовал его для передачи сообщений. Совет послал инспекторов засвидетельствовать, что это не надувательство.