– В том-то и беда, что переносит, – хмуро сказал он. – А в этом клятом Заколючинске люди обслуживают установку и помалкивают. Деньги им платят хорошие, а они привыкли кучеряво жить, пока бомбы клепали, и нынче обрадовались. Остальные-то люди для них – мусор! Так и при коммунистах было, так и сейчас есть…

– Так ведь даже американцев убедили, – сказал я. – Уж на что прагматичный народ…

– У Штатов своя линия, – сказал Трегубов. – Их террором и нищетой пугают. Чёрные и цветные – вперёд!

Как-то не брал я в расчёт Борюшку, думал – простец, пролетарий, хоть и с убогим высшим образованием, что с него взять… Нельзя презирать собственный народ. Ни при каких обстоятельствах!

– Всё равно жить в Африке больше некуда, – подал голос Киджана. – Земля нас проклянула… Проклянила…

– Прокляла, – подсказал я.

– Ну вот и ваш университет, – сказал Борис. – Может, мы тоже пойдём – подстрахуем?

– Нет, – сказал я. – Сидите и ждите. Если меня оттуда выведут под конвоем – тихонечко поезжайте домой и не рыпайтесь, пристрелят.

Они неубедительно пообещали. Господи, ну что я им, кто я им?

В знакомом вестибюле на доске объявлений красовалась фотография Димы Сказки – правда, без траурной каймы. В подписи сообщалось, что господин ректор срочно отбыл на Простор по состоянию здоровья, но его вклад в дело высшего образования никогда не будет забыт…

– Алала! Счастлив день, когда встречаем Достигшего! – вскричал вахтёр Иван Казимирович. По возрасту ему вроде бы давно полагался Химэй вне очереди, а вот поди ж ты…

– Кто замещает ректора? – строго спросил я.

– Так Прянников же, – ответил вахтёр. – Прянников и замещает…

Мог бы я и не спрашивать. Кто же больше?

– Он у себя? – спросил я ещё строже.

– У них посетитель, – сказал вахтёр. – Вам бы подождать…

– Бриарей не ждёт! – значительно сказал я и пошагал вдоль по коридору.

Мадам Бедокур тоже была вечной, как вахтёр, – и от проректорского кабинета доросла до ректорского.

– Алала, – сказала она. – Счастлив день… Нельзя к Павел Игнатьичу! У него посетитель!

– Мне – можно, – гордо сказал я. Ах, Паша, Паша, не ты ли Диму заказал? С тебя станется…

И открыл дверь с позолоченной табличкой – её ещё не успели сменить.

Прянников Павел Игнатьевич сидел за огромным столом, заставленным мониторами, а гость его скромно притулился на одном из боковых стульев – но всё равно было видно, кто здесь хозяин. Гость был облачён в некое подобие военной формы с причудливыми знаками различия. Глаза его были скрыты за тёмными очками, а лицо украшала крошечная молодёжная бородка в три волоса.

– Дисциплинка у вас… – недовольно начал гость, но увидев мой чвель, поспешно произнёс приветственную формулировку.

Прянников был растерян.

– Алала… Счастлив день… Вон отсюда… Простите, счастлив день…

– Я вам не помешал? – нагло спросил я.

– Достигший всегда приходит вовремя, – торжественно сказал гость и внимательно рассмотрел мою бирку, но именовать меня не стал. – Павел Игнатьевич, вы, в общем, всё поняли. Думаю, что недоразумений между нами больше не будет… Ваша работа по неандертальцам Комиссию чрезвычайно заинтересовала. А с вами, уважаемый Достигший, мы непременно встретимся… Все там будем!

С этими словами высокий гость покинул кабинет.

– Здорово, Паша, – сказал я. – Узнаёшь?

Лицо Прянникова из бледного стало багровым.

– Как тебя не узнать, Рома… Где ты – там и неприятности…

– Ну так звони куда следует, – сказал я. – Или почту пошли.

– Прямых распоряжений не было, – ответил он. – С тобой вообще всё непонятно. Характеристику на тебя, например, совсем недавно запрашивали… Ты что – действительно Достигший?

– Как видишь, – сказал я. – Янтарный чвель кому попало не нацепят.

– Я имею в виду… ты настоящий Достигший?

– Паша, Паша, – сказал я. – Ты же образованный человек. Ну какой же может быть настоящий Достигший? Я просто один из тех бездельников и бродяг, что пудрят мозги добрым людям рассказами о прелестях Простора…

Прянников покачал круглой головой:

– А говорят про тебя совсем другое…

– Кто говорит?

– Ну… вообще. Власть, Комиссия… Ты хоть знаешь, кто у меня сейчас был?

– Да козёл какой-то, – пожал я плечами. – Мундир, правда, незнакомый… Может, сейчас так пожарных одевают от Юдашкина?