– Все?
– ужаснулся вошедший в комнату Виль, - Двадцать штук? Белочка, Белочка, посмотри на меня!

Белка возилась на полу, кашляя, плюясь и подвывая. Элспена присел перед ней на корточки.

– Белка, не плачь, открой рот… покажи язык…

– Уууу, - жалостно ныла та, истекая коричневыми слюнями.

– Ты болван, Илен, - раздраженно сказал Виль, - Даже воды ей не дал. Ей надо желудок промыть Она ведь отравилась!

– Да что с ней будет, она же фоларица, - смутился Рамиро, - Никогда не слышал, чтобы фолари травились.

– Мало ли чего ты не слышал. Воды принеси! Логан, - Элспена поднял голову на Хосса, молчаливо возвышавшегося над ними, - У нас найдется резиновый шланг?

– Коменданта надо спросить, - сказал Хосс.
– Слушай, может врача вызвать, раз все так серьезно?

Рамиро хмыкнул:

– Ага, он как у пациентки зубки с когтями увидит, так и пошлет нас к своим найльским богам, а это очень далеко… давайте как-нибудь по-семейному. Уговорим девчонку выпить воды, потом два пальца…

– Белка, выплюнь! Нет, не за щеку, все выплюнь… Вот, смотри, смотри, конфетка… хочешь конфетку? Черт, нет конфеток… Белочка… да выплюнь же гадость, наконец!

Рамиро пошел за водой. Он сходил на общую кухню в конце коридора, взял чайник, наполнил его из-под крана. Когда возвращался, из комнаты донеслись чертыхания и испуганный Белкин вой.

Вильфрем Элспена тряс окровавленной рукой. Белка скулила, скорчившись на полу, над ней стоял Хосс с распоротым надвое одеялом в руках.

– Твою мать!
– удивленно сказал он, - Нихрена себе когтищи!

– Что, цапнула?
– спросил Рамиро.
– Сильно?

– Не цапнула, дернулась, - Виль вытащил платок и обернул ладонь, - Я почти уговорил ее отдать эту чертову жвачку, а тут Логан с одеялом сунулся.

– Я помочь хотел… - Хосс отбросил лоскуты и показал Рамиро располосованный рукав, - Смотри, партизан, она и по мне отмахнулась.

– Напугали вы ее, сэн Логан.
– Рамиро поставил чайник на тумбочку и снова посмотрел на свернувшуюся в узел фоларицу. Платье, и так местами дырявое, прорвалось на спине, из прорех высовывались бесцветные иглы плавника. Из локтей тоже торчали шипы, кажется, даже зазубренные.
– По-моему, ее надо оставить одну, пусть успокоится. От табака с ней ничего не будет, ее приятель как-то плитку мездрового клея слопал на четыре фунта, и хоть бы хны… - Рамиро умолчал о том, как Ньет однажды сожрал юбилейный торт в виде палитры, преподнесенный Академией два года назад, забытый на стеллажах среди развалившихся макетов, превратившийся в груду засохшей, заросшей до неузнаваемости пылью органики. Пыль, однако, Ньет счистил… гравером с проволочной щеткой, ага.
– А мы тут суетимся и говорим о промывании желудка. Кто хочешь испугается. В худшем случае она просто наблюет на пол.

– Вот не любишь ты детей, Илен, - огорченно сказал Элспена, поднимаясь на ноги.

– Тут, скорее, разговор о животных, - буркнул Рамиро.

– О маленьких детях!
– отрезал Виль, - Девочка, конечно, отстает в развитии, но во-первых, ее угнетает влияние полночи, во-вторых…

– Слушай, мы уже десять минут как должны быть на месте, - бригадир посмотрел на часы.

– Во-вторых, за две недели с нами она из младенца превратилась в вполне осознающего себя ребенка… она даже немножко говорит, если ты не заметил.

– Если бы она еще дотянула до возраста, на который выглядит…

– Вильфрем, пошли уже! Хватит лекции читать.

– Ты только сиськи заметить и способен, Илен.

– Где тут сиськи?
– Рамиро повернулся к фоларице, но она, оказывается, уже отползла к тумбочке, и там, стоя на коленях, поглощала из миски макароны. Не пользуясь ложкой, естественно.
– Я же сказал, что ей все впрок пойдет.

– Вон твой портсигар, - указал под стул Хосс.

Элспена молча подобрал его и вышел, а Логан Хосс оглянулся от дверей на вылизывающую миску девицу, осклабился и подмигнул.

Шаги затихли. В казарме стояла тишина, те бойцы, кто не был занят на патрулировании и заданиях, отсыпались или ушли в город, пользуясь светлым временем.

Рамиро сел на кровать и обнаружил, что распоротое одеяло было его. Интересно, что скажет на это кастелян? Пошарив под подушкой и не найдя “Песен синего дракона”, Рамиро расстроился еще больше. Чертов принц, даже не подумал вернуть книгу. Вот и верь после этого лавенжьему слову. День расскандалится, когда узнает, что идиот Илен не сохранил его подарок.

Впрочем, где теперь дорогой друг Денечка…

Все-таки надо… ну, если не позвонить, то письмо написать. А вот Кресте надо позвонить. И Ларе надо позвонить. Как они там? Для этого даже не нужно идти на телеграф, только в комендатуру, на второй этаж.

Звякнуло - это Белка бросила на пол завязанную в узел алюминиевую ложку и с радостным мяуканьем кинулась к двери. Вошел Ньет, а за ним - двое незнакомых найлов в черных шинелях с черно-красными нашивками на рукавах. Люди герцога Астеля.