Шрифт:
В этом году, третьего февраля, мне исполнится тридцать пять лет.
Я с ужасом жду это праздника. Естественно, из-за сюрприза, который обязательно последует. Тем более, меня уже предупредили. Юлька интриговала достаточно долго. Я уговаривал, я умолял, я жестко требовал в несвойственной мне манере: тридцатипятилетие хочу встретить спокойно! Юлька вмиг теряла слух и загадочно улыбалась.
Правда за две недели до "радостного" события она внезапно загрустила. При этом смотрела на меня, как на списанный шкаф, вполне еще пригодный, но ужасно надоевший. Так мне казалось, но я себя пытался убедить в обратном: Юлька меня по-прежнему любит. Как и я ее. В последнем я уверен на сто процентов. Куда-то подевалась уверенность в верности супруги. Глупость. Наверное. Проблема в моей голове и связана она с тихим психозом, каждый раз возникающим перед днем рождения. Не я один такой. Но у других волнения возникают от подведения итогов прошедшего года личной жизни, что-то устраивает, что-то нет, одно успокоение - есть время для "усердной работы засучив рукава". Потому с возрастом психоз усиливается: не знаешь, хватит ли тебе времени на работу засучив рукава. В этом никто не уверен: завтра выйдешь из подъезда и тебе кирпич на голову шмяк. И конец. От случайностей никто не застрахован.
Да, настрой у меня пессимистический. Внутренне бушую. И жду.
Скорее бы третье февраля. Наступит, пройдет, надеюсь, забудется. И надеюсь, что подарком мне будут не оленьи рога.
С каждым днем Юлька все грустнела и грустнела. Я изводился и молчал.
И вот мой день настал.
Юлия Владиленовна с утра прочирила поздравления в мой адрес, расцеловала, напомнила, что вечером у нас соберутся друзья, чтобы я не задерживался на работе, и ускакала.
Я столбом стоял в прохожей и таращился на входную дверь, закрытую моей супругой. Супруга вела себя очень странно и подозрительно.
Я попытался возрадоваться такому повороту событий - нет сюрприза и то ладно, старательно отодвигая от себя странное поведение жена.
Однако сюрприз может появиться вечером, отсюда и странность. Ранее ничего подобного за Юлькой замечено не было.
Далее последовала догадка - сюрприз может быть очень неприятным. Не чета всем предыдущим вместе взятым.
Допустим, Юлия Владиленовна заявит, что встретила другого мужчину, полюбила и уходит к нему. Вынуждена уйти от меня, так как любовь прошла, завяли помидоры. А там всё только начинается: и любовь, и помидоры в цвету.
И встретила она этого другого не ранее двух недель назад, после чего последовала грусть Причина грусти - и этого, меня то есть, жаль - мужик в общем-то неплохой: и характер, и зарплата, и к тому душа тянется, сил нет терпеть.
За прошедшие две недели Юлия на работе не задерживалась, приходила всегда в положенное время, причем загруженная сумками с продуктами.
Значит, они встречаются в рабочее время. Наверное, это ее коллега по работе. Всех ее коллег, и женского, и мужского пола я знал, не раз встречались на корпоративных праздниках, куда было заведено приходить в "полном составе". Конечно, детей с собой не брали. Исключение - с детьми - происходило в летнее время, когда устраивались частые пикники на природе. У нас с Юлькой пока детей нет, мы все еще собираемся, думаем, мечтаем. Так долго мечтали, думали, собирались, что привыкли жить вдвоем.
Сначала я не хотел детей, потом - она. Не знаю, как она объясняла себе свое нежелание, я объяснял просто: ревновал бы Юльку к нашему ребенку. Вот и всё эгоистическое объяснение. Да, я эгоист. За что теперь и расплачиваюсь.
Неужели всё именно так, как я себе напридумал? Выходит, что так. И тому подтверждение - неполученный поутру сюрприз, он же подарок по случаю моего тридцатипятилетия...
Весь день я был молчалив и угрюм. Но я всегда был молчуном, исключение во время застолий: после выпитых сто граммов любого алкоголя я превращаюсь в тамаду-балагура. Однако угрюмым, даже нелюдимым, я никогда не был. На этот раз я избегал людей. Принимал поздравления и быстро находил повод улизнуть. Отсиживался в укромном уголке и размышлял. Естественно, о Юлии Владиленовне. Восстанавливал в памяти ее поведение, ее слова, обращенные мне или своей близкой подруге, с которой она постоянно треплется по телефону, несмотря на то, что они работают в одной конторе и проводят вместе больше времени, чем Юлька проводит со мной. Опять ревность из меня прет. Но я очень люблю свою жену. И не позволю какому-то гнусу увести ее у меня.
В итоге я так себя накрутил, что стал неправильно реагировать на безобидные шутки коллег. Дабы не устроить конфликт на пустом месте, попытался утешить себя совсем по-идиотски: зато теперь мне не придется с ужасом ждать следующего дня рождения. Пусть гнус мучается от сюрпризов.
Вот и отлично! И пусть уходит к нему! Плакать не буду. Точно не буду. Я мужчина.
Но буду безумно страдать и мучиться. Буду зализывать рану. Надеюсь мне это удастся. И тогда... жизнь засияет новыми красками. Какие мои годы!
Я повеселел, тем более в конце рабочего дня мы накатили по чуть-чуть коньяку за мое здоровье.
Уже по дороге домой я неожиданно вспомнил недавний телефонный разговор моей супруги с ее близкой подругой Галкой. Тогда я решил, что они обсуждают мужа одной их коллеги. Дамочка всегда находилась в центре внимания благодаря своей же несдержанности - обожала "выносить сор из избы", а народу только в радость: других горячо обсуждаешь, забываешь о своих семейных проблемах. Опять же успокоение: у других-то еще хуже, у тебя всего лишь мелочные раздоры.
Пара то расставалась, то вновь воссоединялась, проходило всё в строгом соответствии с бразильским сериалом, на виду у всех зрителей: ее коллег, его коллег и соседей. Видимо, женщина в очередной раз помирилась с мужем, а Юлька с Галкой пришли к выводу, что делать этого не стоило, потому как это не мужик, а тряпка. Далее последовали пояснение, почему муж их коллеги - тряпка. Я не прислушивался к разговору, но стал невольным соучастником: телефонные обсуждения шли на повышенных тонах, как будто подруги пытались переубедить друг друга или докричаться до глупой коллеги. Переубеждать не требовалось - мнение было единым, докричаться тоже не было возможности, просто у дам вышло терпение из берегов.