Меня всегда поражало женское желание с таким безудержным волнением обсуждать чужую семейную жизнь. Особенно удивляли дамы, у которых не все гладко обстояло в своей семье. Но для таких, как уже было сказано, чужие размолвки своего рода успокоительная таблетка.

Если бы я с таким жаром обсуждал всех и каждого, то в один "прекрасный" момент сердце бы не выдержало и остановилось, от избытка эмоций. Женщины - народ крепкий, эмоциями, относящимися не к своей жизни, они подпитываются.

А почему я решил, что Юлька с Галкой обсуждали чужую жизнь? По привычке. А на самом деле они обсуждали меня. Это меня они назвали тряпкой.

Возможно, я не топчу чужие головы, забираясь по карьерной лестнице, но на новую квартиру я заработал. Не скрою - родители тоже поучаствовали, немного помогли. Да, я не миллионер, и тем более, не миллиардер, но копейки перед зарплатой мы не считаем. И еще я подрабатываю на досуге ремонтом компьютерной техники.

Юлька всегда хвастает перед подругами:

– Мой Костик - компьютерный гений!

Я не гений, но неплохо секу в этой области. И моя работа в солидной компании IТ-технологий мне нравится.

А если Юльке нравится считать меня гением, пусть считает. Не скрою, мне это нравится.

И что получается? Был гением, стал тряпкой. Из крайности в крайность со скоростью космической ракеты.

– Ну и ну, - вслух удивился я своим, скажем честно, убийственным выводам.

За размышлениями я не заметил, как добрался до дома. И тут же затрезвонил мой мобильный в кармане куртки.

– Юль, я уже подъехал, - поспешно сообщил я супруге, не желая слушать сюрпризные новости.

– Я вижу, что ты подъехал, - с недовольством сообщила жена.

– Я рано прибыл? - решил я перевести всё в шутку.
– Надо еще погулять по улицам нашего заснеженного города, чтобы ты успела...

– Я уже все успела, - перебила меня жена.

– Ах, вот как! Поздравляю!

– Мне непонятна твоя ирония, - хмыкнула Юлия.
– Я успела покромсать салаты, запечь мясо в духовке, сервировать стол... А ты о чем подумал?.. Чего ты молчишь?.. Я тебя вижу.

Я поднял голову, взглянул на свои освещенные окна. В окне заметил силуэт жены.

– А ты о чем?
– нахмурившись, спросил я.

– Раньше не мог приехать? Мне, между прочим, мужская помощь бы не помешала. Стол на себе таскала. И еще - я просила тебя не садиться на руль выпивши? Просила?

– Я капельку, десять граммов всего. За компанию.

– За десять граммов водительских прав лишают.

– Уже всё - вернулся домой без приключений.

– Константин, обещай мне впредь...

– А впредь разве будет?
– не дослушал я ее.

– И этот человек утверждает, что выпил десять граммов!
– взвизгнула Юлька.

– Не бубни!
– осадил я супругу.
– Сейчас поднимусь в квартиру, и ты мне выскажешь свое недовольство.

– Давай уж, поднимайся, давно пора. Скоро гости придут...

Когда я оказался на своих законных квадратных метрах, супруга придирчиво меня осмотрела, как будто покупала некую неодушевленную вещь и промолчала - не нашла причины придраться. Выпил я не десять граммов, а пятьдесят. И никогда бы не сел за руль, если бы мысли не витали в облаках. Сел за руль по инерции и поехал.

Я долго мыл руки в ванной. Потом переодевался в праздничную одежду. Когда вышел из спальни, передо мной выросла стройная фигурка жены. В руках Юлька держала картонную коробку, украшенную фиолетовым бантом.

– Что это?
– с опаской поинтересовался я.

– Подарок! Тебе на день рождения!

– Вижу, что подарок, - промямлил я, отступая на шаг. Юлька пошла в атаку вместе с коробкой.

– Бери, бери, не бойся.

– Я не боюсь, с чего ты взяла.

– Ну, открывай, - поторопила она меня.

Я открыл.

В коробке лежали... белые тапочки. Всё сразу стало на свои места: от меня хотят избавиться.

– Ну и ну, - своеобразно отреагировал я на подарок. Что-то нужно было сказать, я не нашел других слов для выражения своей "благодарности".

– Ну и ну, - завторила мне супруга.
– Нравится?

– Несказанно.

– Что-то непохоже.

– Это что, намек?
– спросил я, кивнув на белые тапки. Не абы какие, не шлепки, а глубокие теплые калошки, отороченные опять же белым мехом. Принюхавшись, я громко чихнул.