Думы о родных я решительно отогнал, надо думать о своем будущем.

Я решил снять номер в гостинице, а там будет видно.

Уже из номера позвонил коллеге-приятелю и попросил написать за меня заявление на отпуск без содержания на неделю. Уверен, что Юлька не будет унижаться и проверять мои слова. Это я был вхож в ее "братство", с моим "братством" она не общалась. Была наслышана о друге-приятеле, без имени, и никогда с ним не встречалась. О других коллегах и наслышана не была. Никогда не стремилась ознакомиться с личными делами каждого.

У моего коллеги было звучное имя Адам и веселая фамилия Шуткин.

Адам Шуткин долго не брал трубку. Пришлось проявить настойчивость. Видимо, Адам был чем-то сильно расстроен, потому не сразу сообразил, кто ему звонит. Сначала я пытался донести до него свою проблему с отпуском без содержания по семейным обстоятельствам, но до него не доходило, Адам что-то мычал в ответ и сильно сопел носом, как подхвативший инфекцию со всеми вытекающими последствиями. В итоге выдал:

– Так это ты, Марамушкин!

– Здравствуй, Адам, новый год!

– Прости, Костян... Я никак в толк не возьму, кто это звонит, чего ему надо.

– Ты выпил? Есть повод?

– Я в ожидании перемен. Сегодня решается моя судьба.

– Хм...

– Я познакомился с женщиной, - признался мне Адам.
– Не скажу, что первая красавица, но очень даже ничего. Влюбился в нее сразу... С первого взгляда втюрился, прикинь.

– Давно?

– Что давно?

– Втюрился говорю давно?

– Как сказать.
– Шуткин что-то подсчитал в уме и признался, - недели две.

– Во как!

– Уже две недели я не живу, а летаю, - восторженно произнес Адам, не обратив внимания на мои "во как". Ему чужие удивления-недоумения были до лампочки.

Пока он пересказывал первую встречу с женщиной и разрыв молнии, последовавший за этим, я размышлял о совпадениях: кто-то две недели летает на крыльях счастья, а кто-то, моя Юлька, ходит, как потерянная. А кто-то живет в страхе и ожидании сюрприза ко дню рождения. И не догадывается, что за сюрприз его ожидает. А, догадавшись, пытается любыми способами отложить его получение. Нам эти "получите-распишитесь" не нужны. Мы и белым тапкам рады. Вполне достаточно...

– Юля... она... необыкновенная...

– Юля?
– навострил я ушки-на макушке.
– Женщину зовут Юля?

– Юлия, - подтвердил Адам.

– Фамилия, отчество, - потребовал я.

– Я не спрашивал. И какая разница! Что изменится, если у нее окажется неприличная фамилия? Ничего не изменится. Это, брат ты мой Костян, на всю жизнь.

– И она в тебя втюрилась с первого взгляда?

– Не-е-е, она не сразу, - честно признался Шуткин.
– Где-то на третьем свидании меня разглядела.

– А ты рассказал чем занимаешься, где работаешь?

– В общих чертах. Мы больше о будущем говорим... Тут некоторые сложности. Замужем она.

– А муж небось, с ее слов, скотина последняя, - зло бросил я.

– Ничего подобного! Нормальный у нее муж, но безразличный. Тюфяк одним словом.

– К ней безразличен?
– сквозь зубы поинтересовался я, мысленно проговаривая слово "тюфяк", которое странным образом связалось с тапками, с теми самыми белыми тапками, полученными накануне. Тюфяк - тапок. Вот значит как.

– Ко всему он безразличен, - между тем ответил мой бывший приятель.
– Понимаешь, Костян, тяги у него нет ни к профессиональному росту, ни к путешествиям, ни к переменам, - пел он явно с чужих слов.

– И дети у них есть?
– с нажимом спросил я, будучи в полной уверенности, что дети есть! Цеплялся за последнюю надежду.

– Нет детей, что мне только на руку.

– Значит, чужие дети тебе не нужны. Были бы дети у твоей Юли, ты бы ее сразу разлюбил? Или вовсе не полюбил?

– Не в этом дело. Раз я ее люблю, то и детей бы принял, как своих. Но с отцом детей возникли бы сложности при расставании. Все-таки дети - это своего рода цементный раствор между двумя кирпичиками - отцом и матерью, мужем и женой. Не каждый рискнет разрушит стену. У мужиков с этим делом проще, женщины более ответственные и щепетильные в этих вопросах.

Потом я ненавязчиво попросил Адама Шуткина описать мне его Юлию. Вышла победительница конкурса "Мисс Вселенная", хотя в начале он утверждал, что "не красавица". В описании легко угадывалась моя Юлия Владиленовна.

Всё сходилось. Странно, что ни Юлька, ни Адам пока не догадались, что ее муж и его коллега-приятель - это одно лицо, Константин Марамушкин. Человек, который обо всем догадался без объяснений. А теперь любыми способами оттягивает момент расставания с любимой женой Юлией Владиленовной.