Уже после осмотра заснеженных достопримечательностей, и пока пустых помещений, они возвращались даже не по алее, а какой-то тропинке. Напряженно о чем-то задумавшаяся Майя вдруг резко остановилась, глядя на ничем не примечательную дверцу, в стене декоративных развалин.

– Что случилось?
– Иллис не на шутку встревожилась, видя, как побледнела подруга.

– Не знаю. Вдруг почему-то страшно стало. Эта дверь напугала.

Виттор недоуменно осмотрел ничем не примечательное сооружение и первым сошел с тропинки в неглубокий снег.

За незакрытой дверью оказалось узкое заброшенное помещение, вдоль стен, которого тянулись пустые длинные полки, кое-где разобранные. Как это ни странно, но оборудованные вдоль стен светильники загорелись при появлении нежданных гостей тусклым, каким-то сумеречным светом.

Хмыкнув, Виттор прошелся до противоположной стены и вернулся обратно.

– Тут ничего нет. Просто заброшенная каморка. Наверно раньше тут хранили инструменты по уходу за территорией. Давно не используется. Смотрите, такие светильники были входу лет сто назад.

Парень весело кивнул на ближайший вычурный светильник по виду из металла.

Вирт, прогулявшись по тому же маршруту, только согласно хмыкнул и вопросительно глянул на Майю.

– Показалось просто.
– Развела руками Майя, заметив, что у кавалера подруги намокли брюки.
– Пошли в нашу беседку. Там наверно уже организовали что-нибудь поесть.

Радуясь возвращению хорошего настроения, они поспешно вернулись в дворцовый парк.

Майе было весело. Она со смехом смотрела на Виттора, рассказывающего очередную шутку, и думать позабыла о происшествии в гостевой зоне. Пока Иллис отлучилась по своим надобностям, он пытался отшучиваться по поводу своего намерения пойти по стопам отца и рассуждать о предмете выбранной профессии.

– Виттор, я понимаю, что твоя семья уже несколько поколений занимается именно отслеживанием запретного списка. Но ты ведь не можешь быть сейчас в этой области специалистом.

– Почему?
– Парень обиженно посмотрел на Майю.
– Ты же занимаешься техникой Альтер с детства. Меня тоже кое к чему приучали. Разница только в том, что для тебя это как вторая натура. И не обязательно станет основной работой. А я собираюсь посвятить этому всю жизнь. Это долг моей семьи.

– Почему?
– Удивилась Майя, не заметив, как отвели глаза все остальные. В этот раз ей компанию за столом составлял Альнар и два его товарища из пятерки Вирта. Тема явно была не для широкого обсуждения, но все здесь присутствующие кроме нее были в курсе.

Виттор помрачнел и уставился в стол. Уловив, наконец, изменение настроения, Майя растеряно обвела всех взглядом.

– Я что-то не то спросила? Извини, это не мое дело.

– Все равно это кто-нибудь расскажет тебе.
– Через силу улыбнулся одноклассник.
– Доброжелателей у моей семьи много. Лучше уж от меня. Что ты знаешь о списке запрещенных технологий?

– Ну, что он существует. С одним предметом из него я даже лично познакомилась.
– Майя постаралась легкомысленно погладить чистую шею.

– Так вот. Когда этого списка, да и самого закона не существовало, моя семья имела непосредственное отношение к разработке и производству некоторых из вещей этого списка.

– Как?
– Майя недоверчиво посмотрела на Вирта. Но тот только мрачно кивнул головой.

– Это правда.
– Продолжил Виттор.
– Мы не были сторонниками сети. К счастью. Просто тогда это был выгодный бизнес. На том, в общем, и погорели.
– Виттор криво усмехнулся.
– Сети захотели получить некоторые из наших разработок в свое исключительное пользование. Для этого они захватили замок в провинции Рицнар. Там была центральная лаборатория и архивы. В их руках оказалась практически вся семья. Но мы никогда не хранили все архивы в одном месте. Так что захватчики получили доступ исключительно к сырым наработкам. Захват продлился больше двух недель. Поняв, как опростоволосились, сети попытались шантажировать тех, кто оказался вне их контроля. Для этого они использовали весь арсенал, что оказался в захваченных лабораториях. Они записывали сцены пыток и отправляли их моему прадеду с одним и тем же требованием. Так погибли его жена, сестра и дети от первого брака.

Когда все закончилось, мой прадед лично разработал первый запретный список вместе с законом. Он не успокоился, пока не добился их утверждения. И стал первым руководителем службы контроля. К себе в команду специально подбирал таких же одержимых, как и он сам. А основой списка стал полный перечень всего, что моя семья производила на тот момент.

– И что. Вы и это разработали.
– Майя снова осторожно провела пальцем по своей шее. Назвать предмет вслух ей очень не хотелось.

– Нет, нейроконтролем занимались другие. Но прадед сумел убедить и их в необходимости таких запретов.
– Виттор старался не встречаться глазами с Майей, когда она осторожно перевела дыхание.

– А что же было у вас? Если хочешь, можешь не говорить.
– Поспешно заметила она.

Виттор молча, вызвал на стол голограмму изящных босоножек. Майя, вздрогнув, широко раскрыла глаза и уставилась на них.

– Это была одна из последних разработок. Сенти ее очень полюбили. Называется поступь наслаждения.
– Виттор с отвращением поморщился, но продолжил, не поднимая глаз.
– Когда в них стоишь, подъем стопы начинает давить на специальные выступы, которые подгоняются под каждую, лучевую косточку. Под весом человека, они медленно сжимаются. Если вовремя не снять нагрузку, косточки будут по очереди расколоты вдоль, на очень тонкие, словно иглы, осколки. Есть несколько модификаций, эта самая дерьмовая. Она еще имеет лезвия в подошве, в районе пяток. Человек невольно пытается встать на носочки и делает себе еще хуже.