Лера даже не допускала мысли, что с ее подопечной может произойти что-то иное. Ну не укладывалось у нее в голове, что после всего пережитого, Майя так легко погибнет, а Иллис ей позволит это сделать.

– Я даю согласие.
– Кивнул Димир и обернулся к Адиле.
– Какое-то время нам придется действовать ограниченными силами. Наши советы тоже придется проверить. Часть из них проходили стандартную процедуру контроля.

Глава 18. Возвращение

Изображение босоножек, выведенное Виттором над столом, вызвало эффект как от удара по голове. У этого устройства было другое, официальное название. Но спутник Иллис использовал обиходное выражение, используемое теми, кто любил такие игры. И это оказалось последней каплей.

'Эти босоножки давно считаются уничтоженными, а в Запретных списках они имеют совсем другое название, да и изображена там не эта модель, хоть и похожая. Эта модель уцелела всего в пяти экземплярах и все они у меня'.
– Ехидный голос буквально врезался в уши, заглушая все звуки вокруг.
– 'Смотри внимательнее. Вид этой модели и наше их название, станет ключом к твоему концу'.

Воспоминания буквально захлестнули ее. Крики, боль, все, что происходило в детстве, поглощало сознание с чудовищной скоростью. Она с трудом вынырнула из их пучины. Но только для того, чтобы осознать, насколько далеко она сейчас от этих людей, которых начала считать своими друзьями. Они наверняка вернутся к тому входу, чтобы разобраться, что ее там так напугало. И найдут записи. Граф и его подручные любили записывать свои развлечения. Графу это было еще нужно, для развития своего дара мнемика. И когда они увидят, что ее сломали, у нее больше не останется друзей. Нужно уходить сейчас, чтобы не видеть их реакции.

Стараясь держать себя в руках, она нашла в себе силы спокойно попрощаться и даже что-то ответить вернувшейся Иллис. Но идти к себе по коридорам дворца было уже выше ее сил. Лучше воспользоваться телепортом. Все равно теперь он больше не потребуется. Можно было бы использовать его по-другому, и покончить со всем сразу. Но где-то во сне еще оставался ее дом и родители. Там был Лютик, он знал все и заслуживал, чтобы она с ним попрощалась.

Умом, где-то, на грани сознания Майя понимала, что это не ее мысли, что она так не может думать.

'Мнемоблоки этого типа заставляют носителя отгораживаться ото всего, что может быть тебе дорого в этой жизни. Навязывают страх, отчаяние и желание избавиться от всего раз и навсегда и самым кардинальным образом. А главное, крайнюю степень агрессии на все, что будет пытаться мешать тебе это сделать' - Зазвучал где-то на краю сознания голос деда.
– 'Здесь мы тебе ничем не сможем помочь. Удар будет сильным. Единственный совет, это постараться максимально контролировать свои эмоции, вызвать хорошие воспоминания, как бы это ни было трудно. Иначе ты станешь угрозой для всех, кто стал тебе дорог. Я заложу этот разговор как можно ближе, на случай запуска блока и буду надоедать тебе, сколько смогу. Граф Индерский один из лучших специалистов в этой области он будет заниматься с тобой самоконтролем. Надеюсь, когда придет время, это поможет'.

Майя судорожно сглотнула и попыталась вспомнить все, чему ее учил Макс. Но сопротивляться натиску становилось все труднее. Выставленные им с таким трудом барьеры рушились как картонные коробки под сильным ветром. А зов деда становился все менее различим, на фоне поглощающих воспоминаний.

На выходе из телепорта она столкнулась с удивленными взглядами Леры и служанок, приводившими гостиную в порядок.

– Уходите. Все.
– Сдавленный голос показался чужим.

Реакция замявшихся девушек вызвала раздражение. А попытка старшей служанки приблизиться и вовсе привела в бешенство. Тихой дрожью на эмоции отозвался сенсконтроль силового меча, следом предупреждающе вспыхнули индикаторы в рукоятках ножей, оставленных в стойке. Сбежавшие дуры-служанки и явный испуг Леры принес нелогичное удовлетворение. Это позволило оставить оружие на месте и забыть обо всем не важном.

Больше уже не обращая ни на что внимания, она прошла к себе и аккуратно прилегла на кровать. Вот так хорошо, можно забыть обо всем, свернуться калачиком и пройти к себе домой. Там никто не будет смеяться или презирать ее. Они это не умеют делать. А потом будет можно уйти за грань не просыпаясь. А если кто приблизится, есть меч и ножи. Они остановят, достаточно поставить команду.

Рваные клочья тумана расползались в стороны. Знакомый, родной дом эффектно смотрелся на фоне багряных всполохов. Но дойти до него не было возможности. Сломанная мальчишеская фигурка валялась прямо на тропинке, ведущей к крыльцу. А вокруг клубился туман, в котором пропало все, что восстановилось за этот год.

Темная пелена в глазах резко отступила от пронзительной и подзабытой боли в ногах. Она сверлом прошла через все тело и рассыпалась в голове, не дав даже закричать.