Храм они увидели уже в полдень. Небольшое на фоне исполинских деревьев, круглое здание. Западная часть стены и крыши обрушена, словно кто-то надкусил. Лепнина осыпалась, витражные окна разбиты, лишь кое-где сохранились осколки разноцветного стекла. Само здание было построено с серого камня, по которому время от времени пробегали синие всполохи.

– Красиво, - восхищенно выдохнули вместе Ольенна и Иррэ.

– Да, - согласился Игар.
– Давайте уже войдем внутрь!
– воскликнул нетерпеливо.

– Ага, - поддержал друга Сириус, сбрасывая с плеч объемный рюкзак.

– Стоять!
– осадил рванувших к храму студентов Ильгор Теони. Парни и девушки послушно застыли.
– Сначала расчистите место для лагеря, соберите дров и приготовьте обед. И только после того, как я проверю надежность стен и сводов храма, вы войдете внутрь. Понятно?

– Да, - нестройно отозвались разочарованные студенты и, разбившись на пары, принялись исполнять распоряжения куратора. Игар и Сириус ставили палатки, Микола и Ниора, организовав круг для костра, отправились за дровами, а близнецам Листен доверили приготовление обеда. Ильгор в компании Мианора отправился на осмотр храма.

Входной двери в святилище не было, что не удивительно - за прошедшие века даже самая крепкая древесина обратится в пыль. Сразу от входа начинался зал, у противоположной стены которого стояла статуя крылатой девы, держащей в руках раскрытую книгу. Изваяние выглядело так, словно было только что изготовлено - ни одной трещины, ни скола. А у ног статуи в сердцевине каменного цветка возлежал черный шар.

– Невероятно, - пораженно выдохнул риан Теони.
– Так Ваша легенда...
– Мужчина сглотнул - во рту вдруг пересохло.
– Легенда не выдумка.

Мианор не ответил, вглядываясь в красивое, но печальное лицо статуи.

– Я изучал записи, столичные коллеги ни о чем подобном не упоминали, - бормотал Ильгор, увлеченно записывая что-то в блокнот.
– Такой простор для научного труда.

К студентам он вышел взъерошенным и с возбужденно горящими глазами. Мужчина, витавший в своих мыслях, не сразу отозвался на вопрос Игара.

– А? Что? Риан Збиток, Вы что-то хотели?
– очнулся куратор, когда парень был вынужден потрепать его за рукав.

– Я спрашиваю, можно ли войти внутрь храма и приступить к изучению?

– Можно, - кивнул Теони, - снова возвращаясь к размышлениям о теме своей научной работы.

Обрадованный Игар умчался рассказывать новость друзьям. Через два часа студенты, вооружившись необходимыми инструментами и материалами, вошли под своды святилища. И ошарашено застыли. Среди разбитого стекла, каменной крошки, пыли и паутины стояла она. Статуя девушки с крыльями. И серый мрамор, из которого она была сделана, не преуменьшал ее величия. От одного взгляда дух захватывало.

– Как думаете, там действительно находится душа Лианель?
– шепотом поинтересовалась Ольенна.

– Глаза не светятся, - так же шепотом ответил Микола.

– И камень у ног, - тихо заметила Иррэ, как в легенде.

– Холодно здесь, - обхватив себя руками за плечи, заявила Ниора.
– Неприятно.

– Да ну вас! Чушь все это, выдумка, - авторитетно заявил Игар.
– Местные придумали легенду, приближенную к внешнему виду храма, вот и все. Это еще не значит, что рассказанное на самом деле происходило.

– А я почему-то верю, - кивнул сам себе Сириус и сделал шаг к статуе.
– Если установленное время правильно, то она прекрасно сохранилась. При местном климате и прошедших веках - это приравнивается к чуду. Как известно, даже тарион, особо прочный материал, не переживает порога в тысячу лет.

– Так, хватит, - осадил друзей Игар.
– Легенда, не легенда. Правда, неправда. Нам работать нужно. Как помните, у нас всего двое суток на изучения и взятие проб. Вперед!
– скомандовал.

Студенты согласились с негласным лидером и разошлись, каждый в свой «угол» - их задания и обязанности были распределены еще на стадии организации экспедиции. Молодые люди настолько увлеклись, что не заметили, что солнце уже клониться к закату.

– Ох ты!
– воскликнул Сириус, чем привлек внимание остальных.

– Что?
– спросил Микола, занятый подсчетами. Друг, молча, указал ему на статую.
– Ого!

Серый мрамор в закатных лучах, проникших в храм через разрушенную часть стены, окрасили статую в кроваво-красные тона.