Бывало, Тинка,Как солнце, вдоль столов плыла твоя корзинка;Качались над бедром гвоздики — сгустки крови,И желтых глаз снопы, и снежные их брови…На грудь твою, на два тугих плода,Завороженные, глядели господа —Стройнее делались, когда входила ты.— Кому цветы? Невестины цветы!..Эх, Тинка, Тинка! Не НастасеВсе твои пальцы кольцами украсил.Мониста, серьги, туфли — всё не он,Хоть насмерть был в тебя влюблен…Кто ж мял твое эбеновое тело,Чья жажда пробудить твой вздох сумела,Чью щедрость ты взяла в залог того,Чтоб царское твое познал он существо?Ответь, кем сорвана была твоя рубашка?Кто обхватил тебя — и ласково и тяжко?На чьих руках, на чьих горячих лапахОстался твой табачный нежный запах?Чей пыл, тебя лишая сил,Всю вдруг обжег — и до костей пронзил?Но что ему! Не он попал в тюрьму…Сказать не захотела никому,С кем спелась, ночь за ночью продавая,Ты, девка, пахнущая ландышами мая.Кто виноват — не ты ли? —В том, что Настасе осудили,Хоть только раз ему пронзить тебя пришлось,Но всем ножом, насквозь!
МЕРТВЕЦЫ
Последний исходПокойников новых из мрачных ворот.Их десять, — и парами, в ряд,Прижавшись друг к другу, лежат.Гробов теснота…Без слез родных, без молитв, без крестаНесут их в морозном тумане,Луны потревожив сиянье.Из списков изъялиУже отошедших в пустынные дали.А мертвые руки в ночной темнотеНа голом лежат животе…Впервые не чувствуют голода вечного,Застывшим уже не страшны холода.Все язвы кровавые будут залеченыТеперь в небесах навсегда.Тюремщик проверит ужасную ношу,Покойников молча считая впотьмах.Все кажется мертвым — застывшая лошадьИ хмурый возница с вожжами в руках…Счастливый вам путь, отдыхайте, усопшие!Добрей вам могила покажется общая,Чем вас осудившее царство господ,Чем старый священник, что к вам не придет.Старайтесь быстрей обойтиПреграды на темном пути,Ведь завтра, а может быть, даже сейчас,Лишь звезды взойдут восковые, светясь,Предстанете в царстве ином —Пред новым судом…
СЛОВО
Читатель! Скромен и неярокКарманный томик — мой подарок.Все очень мелко — шрифт, отделка,Листы — уменьшенные втрое.Здесь муравьи — мои герои.Здесь между строчками приютПускай молекулы найдут.Взамен виолончели звонкойЯ назначаю лягушонка,А вместо арфы и тромбонаСпоет кузнечик монотонно.Исполнит чижик роль фагота.Не упустил ли я чего-то?Когда бы ворожить я мог —Я б жизни чудотворный ток,Тончайший, режущий и колкий,Продел бы сквозь ушко иголки,Чтоб он коснулся вдругТебя, читатель, друг…Сюда бы — листьев беспорядок,Сквозную тень, осколки радуг,И желтизну осенних далей,И нежность девственной печали…Закончу книжку я, собравВ нее росу с душистых трав,Вечерней рощи позолоту…Еще найти хотел бы что-то,Какой-то зов без всяких слов,Витающий неуловимо,Как смутный сон, как струйка дыма…
БЛАГОДАТЬ
Весной картошки кожаНа трут сухой похожа…С подземной тьмой, с червями,С личинками, с кротамиВсю зиму в мерзлой глубиЖдал срока каждый клубень.Гляди! Соски картошки,Как у брюхатой кошки.Картошка-роженицаГотова разродиться!Коснулась ее, пролетая,Небес благодать святая,Дух девственный, невинныйВесной проникает в глубины,Снисходит с выси горнейНа клубни и на корни,Бог дарит милость этуКартофелю и самоцвету.И напитал ПредвечныйКартошку влагой млечной,Чтоб жизненная силаДетенышей ее вскормила.
ПЕСНЯ НА ДУДКЕ
Мое сердце — дожди и дороги,Пыль, что овцы подняли в тревоге,Тень деревьев, столбы межевые,Виноградников лозы кривые,Дым над крышами, ласковый воздух,Лай собак, и зола на бороздах,И стада, и покосы без края,И ворон торопливая стая,И буйвол могучий, что, встав неохотноИз грязи болотной,Угрюмо глядит в пустоту.Мое сердце трепещет в бредуМладенца, стучит в его ручках горячих,В ножках сведенных, в глазках незрячих,В туче мух налетевших, в жужжанье ее —Сердце мое.У меня нет пруда,Где прозрачна вода,На лугах моих, солнцем сожженных, стадаЛишь золу и молитвы находят всегда.Новых рек я ищу, но пока их не вижуИ хлебаю, как борщ, ядовитую жижуВязкой тины…Но сердце, за стаей летя журавлиной,Вонзается в небо стрелой темно-синейИ возле могил позабытых, в пустынеТрепещет на пилах колючек кривых…Сердце мое — и в мышах полевых,И в шмеле, и в осе.Только песни совсемНеудачны, едваСлышны вздохи-слова,Крылья виснут, рука замедляет движенье,—Тяжек времени груз — дни, часы и мгновенья…
ЖЕНИТЬБА
Ты сделаться хочешь землею моей,С густым виноградником, ширью полей,С прудами, оврагами, рощей сосновой?Мыча, молоко принесут нам коровы,Столпятся у наших ворот на закате,У синих цветов и у белых акаций.А ласточки будут играть и резвитьсяС гурьбой поросят и с домашнею птицей…Цыплята проворноСочтут золотые ячменные зернаИ будут ловить комаров…А клены раскинут приветливый кров.Раздастся отчетливый крик петушиный.Цветов наберем мы большие корзины.Из прутьев ракиты с тобою вдвоемТогда мы приданое наше сплетем.Из шерсти мы сделаем тутКотятам приют.Ты хочешь ли стать моим садом, в которомТрава словно бархат за темным забором?
ЖЕНИХ
Стань поляной моей, на которойНезабудок узоры.Я же сделаюсь тихим и белым волом,Съем тебя и жевать не устану потомСветлой ночью весенней,Преклонясь на колени.А в ярме твоих рукЯ б на небо взошел, где так пусто вокруг.Мы достигли бы лунных ущелий,Мы бы все на луне разглядели,И, поля меловые вспахав,Мы бы много посеяли трав.Вот рога мои подняты ввысь:Ляг на них и в ярмо превратись,—Пред тобою, моя госпожа,Бык суровый склонился, дрожа…
СЕМЕЙНАЯ ЖИЗНЬ
Зеленые ящерицы сквозь камышГлядят на тебя и на берег отлогий,А ты, их сестричка, и шьешь и кроишь,В ручей опустив загорелые ноги.И змейки к тебе устремились гурьбой.Как празднуют звери наш месяц медовый,Как ласково смотрят, любуясь тобой,Ягнята, коровы…Конюшням, сараям, прудам покажу,Тенистому саду с узором дорожек —Тебя, их владычицу и госпожу…Пока же с тобой познакомится ежик.
