Шрифт:
— Что случилось…
— Уйди! — закричал он.
Сексуальный зверь внутри него рыскал, готовый взять ее… и вкупе с его жаждой крови, он знал, что не сможет удержать оба инстинкта сразу. Он мог отгрызть ей запястье и жестко взять одновременно.
— Кор, ты выпил недостаточно…
Стиснув зубы, он закрыл глаза и напрягся.
— Убирайся отсюда! Если хочешь спасти жизнь ребенка… проваливай! Я нападу на тебя! Уходи!
Это привлекло ее внимание.
Как и, без сомнений, тот факт, что сейчас, когда он кончал на себя, полотенце давно слетело, сперма вырывалась рывками на его бедра и живот, а мускулы ног дрожали от усилий… чтобы не прыгнуть на нее.
— Иди!
Мгновение спустя она вылетела из ванной; еще через секунду она покинула коттедж. И она так торопилась, что оставила обе двери нараспашку, поэтому он видел, как фары ее автомобиля включились и описали круг по заросшему газону, прежде чем устремиться прочь по дорожке.
Он немного расслабился лишь тогда, когда задние фонари исчезли из виду, и он перестал слышать шум ее колес.
Обхватив член, он начал ласкать ствол, представляя, как она наблюдает за ним, слушая ее новый тон, которым она отметила его внушительные размеры.
Он не хотел мастурбировать.
Но чего он действительно не хотел — чтобы его покинули остатки разума… иначе он выпрыгнет за ней в ночь, остановит ее в небезопасном месте и сделает то, что делать с ней не хотел.
Нет, так он сможет остаться на месте.
О, Боже… каким взглядом она смотрела на него, думал Кор, кончая в очередной раз.
Глава 44
— Он сказал, что мне понадобится парка.
Следующим вечером, когда тьма накрыла особняк, и ставни поднялись на ночь, Селена стояла, переводя взгляд с одного пальто, которые протягивал ей Фритц, на другое. Одно было красное, второе — черное; оба были из шерсти и относительно длинные.
— О, простите меня, госпожа. — Он повернулся к шкафу в бытовке гаража. — Как насчет одного из этих?
В этот раз он предложил ей на выбор дутую куртку до талии, которая, казалось, была сделана из пончиков, и вторую, намного длиннее. Обе черные и на обеих надписи «ПАТАГОНИЯ».
— Выдалась на удивление мягкая ночь, — отметил Фритц. — Наверное, подойдет более короткая?
— Да, думаю, ты прав.
Натянув куртку, Селена изумилась ее легкости, и, застегнувшись, засунула руки в карманы.
— Она шикарна.
Дворецкий просиял.
— Рад быть полезным. Перчатки?
— Думаю, карманы вполне подойдут.
— Как пожелаете, моя госпожа.
Направляясь в кухню, она чувствовала себя парящей, словно пузырь. Трэз отказывался говорить ей, куда они собирались, и неизвестность была подобна крепкому вину, от которого кружилась голова, и парило тело.
Она помедлила возле откидных дверей в столовую. Звуки и запахи Первой Трапезы были сильными и радушными, голоса — хорошо знакомыми ей, от запахов урчал живот. Но она развернулась и направилась к противоположному выходу из кухни, сбоку от главной лестницы.
Все были такими милыми прошлой ночью, все женщины щедро оказывали ей внимание и поддержку.
Она не хотела снова тревожить их и не очень жаждала избыточной заботы.
Она начинала чувствовать легкую усталость и хотела сберечь силы для свидания.
Выйдя в фойе, она увидела Трэза и Мэнни, мужчины стояли рядом на противоположном краю мозаичного изображения яблочного дерева. Они сосредоточенно разговаривали, оба были очень мрачными.
Ее сердце остановилось. Терапевт настаивал на том, чтобы она осталась в доме? Или собирался сначала отвести ее в клинику?
Она посмотрела назад, подумывая о бегстве. Но не через подземный туннель…
— Ты должен беречь ее, — предупредил Мэнни.
— Так и будет. Клянусь жизнью брата.
О… черт…
Мэнни достал что-то из кармана. Какой-то брелок для ключей.
Позвенев им перед лицом Трэза, он сказал.
— За нее, кроме меня, еще никто не садился.
— Тогда почему ты даешь ее мне?
— Потому что тебе нужно соблюсти антураж. Ты везешь свою женщину на свидание, какой-нибудь БМВ тебе ни к чему.
— Ты — автомобильный сноб.
Селена нахмурилась. Машины? Они говорили о…
Трэз обернулся, словно почувствовав ее запах в воздухе, и как только он ее увидел, то расплылся в улыбке.
— Привет. Моя королева, ты готова?
Пересекая обширное пространство, она улыбнулась ему в ответ… Она снова оставила волосы распущенными, потому что знала по его взгляду и тому, как он играл с ними и поглаживал, что Трэзу нравится такой стиль. И, на самом деле, она не просто привыкала к такой прическе, ей начинала нравиться она намного больше.