И в руках этого гада жизнь моих близких!

– Ты знал, что Рашид собирался стать имамом?
– Назим, казалось обращался к цветочным горшкам на подоконнике, - Не отвечай. Знаю, когда вы готовили свою змеиную вылазку, то намеревались получить мою голову, а не жизнь несчастного мальчишки, едва разменявшего шестнадцать вёсен.

Мальчишка к тому времени успел вдоволь нахлестаться чужой крови и когда мы вошли на базу, без лишних колебаний схватился за автомат. Приказ был чётче некуда: подавить сопротивление всеми возможными способами. Всеми.

– Он писал такие проникновенные стихи, - по смуглой щеке поползла слеза. Слёзы крокодила, вот, как они выглядят, - Когда я их перечитываю, то не могу сдержать слёз. Это я - солдат пророка, закалённый в битвах с неверными псами.

Басмач говорил на чистом русском, что совсем неудивительно, учитывая, кто и где его учил. Так же чисто он мог говорить на английском, французском, немецком и ещё десятке других языков. Смертоносная тварь, которую взрастили сволочи из ЦРУ, а потом сами об этом горько пожалели.

– Когда я хоронил брата, - теперь Басмач разговаривал с дробовиком, - То поклялся, что заставлю страдать всех, кто приложил руку к этому злодеянию. Страдать физически и душевно.

Что эта сволочь задумала? Я читал досье Назима и знал, какие дьявольские планы вызревали в его голове. Созревали и воплощались.

– Приведите их. Обоих, - скомандовал Басмач и его блуждающий взгляд остановился на мне, - Ты будешь страдать. Сильно. И душа моего брата возрадуется, когда поймёт, что отмщена в полной мере.

Дверь кухни распахнулась и пара бородачей в тёмных костюмах втолкнула Машу с Димкой. Господи, они были целы и невредимы, хоть и крайне испуганы! Сын попытался броситься ко мне, но здоровяк со сплющенным носом стукнул его по голове, сбив на пол. Туда же упала и Мария, попытавшаяся защитить Димку. Я рычал и рвался к ним, почти не ощущая ударов по голове.

– Поставьте их к стене, чтобы он видел всё, - Басмач встал и взяв меня за волосы, повернул к себе, - Думаешь, я жесток? Не более, чем зверь, который защищает свои владения. И как зверь, я не знаю жалости.

Крик рвался из груди, а кости трещали, когда я пытался ползти к родным. Что-то гремело за спиной, а глаза застилал кровавый туман.

Нет! Нет! Господи, кто-нибудь!

Машу и Димку ткнули головами в пол и Назим стал над ними, подняв оружие. Потом повернулся ко мне и криво ухмыльнулся.

– Страдать душевно, - он коротко хохотнул.

Не-ет!!!

Дважды бахнул обрез и я глухо завыл, ударившись головой о пол. Как это может происходить на самом дела? Это - сон! Это - жуткий кошмар!

– И физически, - Басмач перезарядил оружие и подошёл ко мне,- Уберите голову. Я не хочу, чтобы этот пёс умер.

А потом боль, жуткая боль, сопоставимая лишь с огнём, терзающим грудь, взорвала колени и почти вышвырнула в беспамятство. Сквозь ураган, рвущий рассудок на части я ещё слышал топот ног, дикие крики и грохот автоматных очередей. А потом знакомый голос выдохнул в самое ухо:

– Саша, Боже мой, Саша...Держись!

Голос сменился, превращаясь в голос Веры. Сестра глухо ворчала где-то во мраке, окружающем меня:

– Сашка, балбес. Держись!

Что-то холодное вонзилось в руку и я потерял сознание.

4.

Что-то сильно хлопнуло меня по физиономии, а в нос ударил омерзительный смрад. Закашляв, я открыл глаза и сделал попытку вскочить. Лицо Назима качалось в воздухе, подобно отвратительному воздушному шару и я протянул руки, желая вцепиться в горло ублюдка. Но тут же ещё один удар по щеке окончательно привёл меня в чувство.

– Фух!
– облегчённо выдохнула Вера и повернулась к Ивану, который методично выщёлкивало патроны из обоймы автомата, - Хорошо, что ты оказался рядом, когда меня накрыло.

– А я тебе тогда говорил и сейчас повторю: не нужно было мешать, - якут положил опустевший магазин рядом с автоматом, - Зачем лишние неприятности? Тебя укусил, брата укусил, - а потом что - меня загрызёт?

– Что случилось?
– я тяжело сглотнул и Вера протянула мне стакан воды.

– Пей, у тебя сейчас - сильное обезвоживание, - сестра покачала головой, - Токсин, который содержится в слюне дракона - сильный галлюциноген. И подозреваю, что видения, которые он провоцирует, не относятся к числу самых приятных. Даже спрашивать не стану, что привиделось тебе, но у меня приключился настоящий кошмар.