– Как ты его называешь?
– осведомился я, рассматривая сверкающие глаза, фиолетовый язык и чёртову прорву зубов.

– Да никак, - Вера стряхивала с одежды кошачью шерсть, - А Иван зовёт его на своём, что-то типа чупакабры.

– Вообще-то, я просто говорил ему: "Эй, ты!", - хихикнул якут, - Но чупакабра - прямо в точку.

– Нет, - задумчиво сказал я и широко зевнул. Дракончик захлопнул пасть и с интересом уставился на меня, - Чупакабру я дома держать не собираюсь. Будешь...Будешь, - тварюшка клацнула зубами, - Точно: будешь - Кусака.

– Ладно, развлекайся первооткрыватель, а мы пошли, - гости направились прочь, а следом потянулись и четвероногие прихвостни, как бы намекая, что на сегодня вполне приключений достаточно и пора переходить к обычной ночной программе. Ну, в смысле, когда я пытаюсь уснуть, а по мне топчутся восемь лап. А потом, когда я вроде начинаю дремать, одна пакость принимается гонять по полу нечто тарахтящее, а вторая начинает шумно чесаться и вылизываться. Причём делать это нужно непременно у самой кровати. Интересно, если выпустить дракончика, чем он станет заниматься? Съест всех?

– Хорошо, хоть дверь не закрыл, - Вера поморщилась и потянулась до хруста в позвоночнике, - А то ещё неизвестно, чем бы всё закончилось.

– Умер и съеден собственными зверями, - глубокомысленно заметил Иван, демонстрируя зачатки чёрного юмора.

Впрочем, сестра шутку не оценила и приложила шутника кулаком по спине.

– Фонарь включай, Петросян недоделанный. Завтра будешь чинить мою колымагу, вот тогда я и послушаю твои хохмы.

– А что с ней?
– я пожал якуту руку и он включил мощный фонарь, - Может помочь?

– Что-то с электроникой. Как бы в город не пришлось везти. А там, ещё тот автосервис! Дядя Паша на пару с любимой белочкой.

– Не знал, что в твоём антиквариате есть вещи, сложнее парового котла, - Вера обняла меня и поцеловала в щёку. От сестры пахло хвоей и чем-то непонятным, но приятным, - Так ты не забыла? Завтра отвези меня на экскурсию. Кстати, с этим мёртвым водителем...Вы хоть в полицию сообщили?

– Саша, ты меня невнимательно слушал?
– Вера покачала головой, - Завтра всё увидишь сам и лишние вопросы тут же отпадут. Водителя мы похоронили. Всё, спокойной ночи.

– Спокойной. <Я зевнул и вернулся в дом. Подумал и на всякий случай запер дверь на один замок. Потом пошёл спать.

5. ;Когда лодка причалила и все выбрались на берег, Иван сделал приглашающий жест, аккурат в обход Вериной вотчины. Странно, путь для настоящих героев был много хуже, чем провалившиеся в траву бетонные плиты.

– Не поедем?
– спросил я, придерживая излишне торопливого спутника, - У меня, вообще-то, ноги больные. Ходить трудно.

– Тут с полкилометра, - Иван сосредоточенно потушил окурок и спрятал в карман. Странная привычка, если что, но я подозревал, что некогда якут браконьерствовал, - Вера сказал, что тебе ходить полезно. Суставы разрабатываются.

– Много она знает, - мы оба поухмылялись: действительно, что может знать о здоровье доктор биологических наук?
– Ладно, веди Иван, хм, Сусанин.

– Польских корней не имеешь?
– якут довольно заухал, напоминая сыча, обожравшегося жирных мышей, а после пошёл вперёд. Свой карабин он положил на плечо, позволив рассмотреть давно не чищенное дуло. Раздолбай. Леонид Борисович выразился бы не в пример жёстче и напрочь бы отстранил от следующей операции.

Иногда это - к лучшему.

Дорогу, по которой мы шагали, в своё время начали стоить, чтобы пустить по ней тяжёлую. Технику. Может - грузовики, а может, чем чёрт не шутит и локомотивы. Заброшенная ветка железной дороги упиралась в посёлок, щеголяя осиротевшими шпалами. Рельсы и крепёж давно разобрали и сдали на металлолом.

Здесь же успели расчистить пространство от деревьев, прокопать пару траншей непонятного назначения и высыпать гомеопатическую дозу щебня. Выглядело всё - мама не горюй! Хоть бери и снимай какую-нибудь шнягу про апокалипсис. Высокие деревья по обе стороны неудавшейся трассы, оплывшие рытвины, горы бурой щебёнки и проклюнувшаяся растительность. Единственный минус: шагать по всему этому безобразию сложно, даже если у тебя здоровые конечности, а не конструктор Лего под шкурой. Впрочем, четвероногому - самое то. Главное, погроме сопеть, да плюхаться пузом в самые глубокие лужи.

К счастью долго идти и искать не пришлось: место недавней аварии выгодно выделялось на фоне окружающего бардака своими чёткими линиями. Две параллельные борозды начинались аккурат от зарослей с левой стороны и заканчивались огромной круглой воронкой у стены леса справа.

Именно там сидела Вера. Сестра положила свой карабин на колени и задумчиво рассматривала вмятину на борту японского антиквариата. Вот хитрюга! Сама доехала, а насквозь хворого брата заставила ковылять пешком.

На нас родственница не смотрела, вплоть до того момента, пока мы не подошли почти вплотную и исследователь луж не принялся натужно хрипеть измазанным носом.