– У меня - тоже, - я допил воду и обнаружил рядом Дину, подозрительно косящуюся на хозяина, - Привет, лохматая морда.

– Ну почему вы, мужики, такие идиоты?
– сестра залезла в свою верную сумочку и протянула мне таблетку, - На, выпей. Трудно было сразу сказать, что тебе руку прокусили? Я бы приехала раньше, пока ты ещё не успел разнести полдома.

– Всё так плохо?
– я проглотил лекарство и попытался встать, - Кажется, успел немного пострелять...

– Все стены в дырках!
– Вера усмехнулась, - Ну ладно, Иван насчитал двадцать штук. Хорошо, хоть ни в кого не попал. Твой Степлер до сих пор сидит верхом на трубе и орёт, как потерпевший.

– Так и есть, - я принял руку сестры и поднялся на ватные ноги. Хорошо, хоть колени не стали протестовать, иначе я бы сразу растянулся, - Представляю, если бы так накрыло в людном месте.

– Пошли, посмотрим на твою ядовитую животную. Обопрись на плечо. Давай, давай, не стесняйся, здесь все свои, - Иван молча встал с другой стороны, обдав слабым ароматом чего-то хвойного и алкогольного, - Каюсь, нужно было приехать вместе с дракончиком, и показать всё на пальцах.

Сестра повернула ко мне ухмыляющуюся физиономию, а потом подняла руку и продемонстрировала левую ладонь, испещрённую уже заживающими дырками укусов. Судя по следам, Веру хватанули тогда, когда пасть была ещё значительно меньше.

– Братья, по укусам, - констатировал я, - Признайся, тебе просто стало одиноко оставаться единственной на свете, кого грыз всамделишный дракон? Кстати, как всё-таки биология двадцать первого века классифицирует лохматых уродцев?

Мы вышли в коридор и я смог оценить масштаб собственных бесчинств. Прощай тумбочка, чьё создание я посвятил незабвенной Икее! В мебель угодила пара пуль и превратила в набор испорченных стройматериалов. Хм, а когда это я успел достать пистолет и дробовик? Хорошо, хоть пользовать не начал. Стены в дырках от попаданий и рикошетов, но сильных повреждений не наблюдается: под штукатуркой - прочнейший бетон. Дина обнаружила сплющенную пулю и принялась гонять её лапой. Изуродованный кусок металла здорово грохотал и собака развлекалась. Снимала стресс.

Иван остановился и показал глубокий скол, где тускло блеснул металл.

– Чуть в коробку не попал, - констатировал якут.

– Остался бы без света, - согласился я, с некоторым холодком осознавая, что рикошеты в таком узком проходе, могли бы навсегда решить все проблемы изуродованного спецназовца, - Такое рисовало, мама не горюй! Пацаны такое под чёрным видели. Тоже монстры из леса приходили и дома шатали.

– В начале приступа?
– осведомилась Вера и открыла дверь, - Фу, навонял! Надо бы тебя кормить поменьше. Интересно, видимо начальные галлюцинации у всех одинаковые: я тоже видела тёмных тварей, выходящих из леса. А потом...Потом пошло сугубо индивидуальное.

На включённый свет дракончик отреагировал совершенно индифферентно. Он приподнял ухо, которыми закрывал глаза и сонно уставился на нас багровым, почти чёрным, глазом. Потом глаз закрылся, а ухо опустилось. Сну тварюшки не мешало даже переполненный лоток.

– Иван, - Вера опустила меня на старый вертящий стул оператора, - Вынеси эту смердящую мерзость. Задохнуться же можно!

Её спутник не стал возражать, однако у самого выхода остановился и подняв указательный палец, веско сказал:

– Не нужно было мешать. Неприятности ещё не закончились.

– Они никогда не заканчиваются. Вали уже, пророк херов.

Вера села на стул по другую сторону загона и принялась рассматривать спящее существо. Потом почувствовала мой настойчивый взгляд и подняла голову. Хм, а сестра никак покрасилась? По крайней мере я не видел многочисленных, прежде, серебристых нитей в её чёрной шевелюре.

– Итак, - сказал я и вытянул ноющие ноги, - Может быть ты всё-таки поделишься информацией, несколько полнее, чем: "Две недели назад у меня появился дракон"? Кстати, первый раз ты упоминала полторы недели. Видимо не хотела, чтобы я связал лохматого засранца с взрывом полумесячной давности?

– Всё?
– устало осведомилась Вера.

– Ну, ты же знаешь, я хорошо чувствую, когда мне вешают лапшу на уши, - она усмехнулась, - Особенно - ты.

Пришёл Степлер и нервно болтая хвостом принялся изображать броуновскую частицу, заблудившуюся в ножках Вериного стула. Потом решился и запрыгнул сестре на колени. Знает, собака бешеная, как она ненавидит котов. Вера оскалила зубы и подняла руки, пытаясь не касаться омерзительного комка шерсти. Кот немедленно сообразил, что от него требуется и потёрся о грудь женщины. Потом устроился поудобнее и начал мурчать. - Тебя пытать?
– осведомился я, - Или сама расколешься? Сейчас достану спирт и сяду с Иваном. Ты, это, заходи, через недельку - другую.

– Сдаюсь, - Вера криво ухмыльнулась и подняла руки, - Знаешь, гад эдакий, куда бить.

Дракончик смешно заквохтал, точно несушка над яйцами и вдруг опрокинулся на бок, растопырив лапы в стороны. Пузо у твари оказалось мягкое, лишённое даже волосяной защиты. Впрочем, вокруг незащищённого розового пятачка, из-под шерсти, выступали чешуйки, подобные тем, которые покрывали хвост.

– Чего это с ним?
– как ни странно, но я ощущал беспокойство, по отношению к засранцу, подарившему мне пару часов жутчайшего трипа.