В один дождливый вечер в начале августа в «Золотой самородок» зашел человек, которому было о чем рассказать. И его рассказ стал началом той цепи событий, которым предстояло изменить все в жизни Бет.

Она играла на скрипке, когда вошел он — высокий человек в короткой куртке из плотной шерстяной ткани и в широкополой шляпе. Мужчина показался Бет смутно знакомым, но в салуне было слишком темно и накурено, и она его не разглядела.

Как всегда, она играла еще полчаса, а потом сделала короткий перерыв. Когда Бет подошла к барной стойке, чтобы выпить, мужчина поймал ее за руку.

— Здорово, мисс Цыганочка, — сказал он. — Я надеялся на встречу с вами.

Взглянув человеку в лицо, Бет узнала Мосса Аткинса, одного из приятелей Мыльного из Скагуэя. Он часто заходил в салун Клэнси, когда Бет там работала, и, хотя они ни разу не разговаривали, она знала, что за ним водится дурная слава. К тому же у него было запоминающееся лицо: у Мосса были ярко-голубые глаза, а щеки покрывали рубцы от оспы.

— Здравствуй, Мосс, — сказала Бет. — Рада снова видеть тебя, Недавно здесь?

— Прибыл несколько дней назад. Сейчас задаюсь вопросом: что лучше — отчалить до того, как река замерзнет, или остаться на зиму и чем-нибудь заняться здесь.

— Думаю, твои дела лучше пошли бы в Скагуэе, — сказала Бет с улыбкой. — Конная полиция проявляет здесь чрезмерную бдительность. Никакого оружия, никакого мошенничества. Если ты преступишь закон и они поймают тебя на этом, то получишь до 90 дней принудительных работ на лесопилке.

Говорили, что не многих пойманных преступников беспокоил выписанный им штраф — как правило, они вполне могли позволить себе оплатить его. Но наказание, суть которого заключалась в том, чтобы рубить дрова для городского Совета, пугало их. Это была скучная тяжелая работа, и многие предпочитали удрать из города, чем заниматься ею.

— Что ж, тогда мне лучше валить отсюда, — сказал Мосс с грустной усмешкой. — Вот только куда — не знаю. В Скагуэе все не так с тех самых пор, как Мыльного застрелили.

— Мыльный мертв?! — вскрикнула Бет.

Если бы новость не так удивила ее, Бет заметила бы, что люди вокруг прислушиваются к их разговору. Но она так сильно хотела узнать, как это случилось, что ей и в голову не пришло говорить потише.

— А ты не слыхала? Это случилось 8 июля. Его застрелил Фрэнк Рейд на причале.

— Но за что? — спросила она, вспоминая, что Фрэнк Рейд был безобидным человеком, который гораздо больше интересовался проектированием города, чем драками.

Мосс начал рассказывать о том, как старатель по имени Дж. Д. Стюарт вернулся в Скагуэй с Юкона с золотым песком на 2800 долларов. Этот песок украли, и люди сходились во мнении, что сделал это один из людей Мыльного. Торговцы Скагуэя стали опасаться, что, если пройдет слух о том, что приезжать в их город с золотом небезопасно, то все старатели предпочтут добираться до Большой земли по морю, обходя Скагуэй стороной, из-за чего их бизнес потерпит убытки. У Мыльного потребовали, чтобы он вернул Стюарту его золото немедленно, а горожане учинили бунт.

— В результате Мыльный напился и отправился в доки с дерринджером в рукаве, кольтом 45 калибра в кармане и винчестером через плечо, — рассказывал Мосс. — Фрэнк Рейд был там; он сказал Мыльному, что не пустит его дальше. Мыльный приставил винчестер к голове Рейда. Рейд ухватился за дуло левой рукой, а правой потянулся за своим шестизарядным револьвером, который висел у него на поясе. Он нажал на курок, но патрон попался бракованный, а Мыльный в тот же момент выстрелил из своей винтовки Рейду в пах. Но Рейд стрельнул еще раз. На этот раз он попал Мыльному прямо в сердце, и тот умер мгновенно.

У Бет перехватило дыхание, как и у всех, кто слушал эту историю, поскольку все в Доусоне знали, кто такой Джефферсон Смит Мыльный, даже если по пути сюда им не довелось посетить Скагуэй.

Посетители начали задавать Моссу вопросы, и ему явно было очень приятно, что он первым принес в Доусон эту новость и оказался в центре внимания.

— Да, Рейд тоже умер, но медленной и мучительной смертью. Мыльный хотя бы не мучился.

Тео и Джек подошли ближе, столь же заинтересованные рассказом, как и все остальные. Мосс продолжал разглагольствовать о том, что многие из людей Мыльного через перевалы ушли в горы, спасаясь от толпы линчевателей.

— Может, это и к лучшему, что ты тогда бросила Мыльного, — внезапно сказал он Бет. — Он рассказывал мне, что ты была его девушкой, но тебе, должно быть, трудно было терпеть его злобный нрав. В особенности когда он подстрелил твоего дружка.

У Бет все внутри сжалось, и она увидела, как окаменело лицо Тео.

— Между мной и Мыльным ничего не было, — сказала она. — И я уверена, что это не он подстрелил Тео. Думаю, ты что-то путаешь.

Мосс презрительно рассмеялся.

— Я ничего не перепутал, крошка. Я был с Мыльным, когда он приказал его пристрелить. «Уберите этого англичанина, — вот что он сказал. — У меня свои планы на его девушку». Я раз десять видел тебя с ним, и провалиться мне на этом месте, если ты не была его девушкой.