Твари теснили людей — на мостовой лежали растерзанные тела убитых воинов.

— И ради этих расхитителей ты торопился? — хмыкнул нагнавший графа Иризар.

— Барон дир Ваден! — произнес с особым выражением Гилберт.

— Желаешь с ним поговорить? — предложил демон. — Это можно устроить. Дакс! Дэв-хан! За мной!

За считанные секунды троица демонов очистила улицу от своих зверообразных собратьев. Только управлявший тварями мертвец уцелел — метнулся за спину к махавшему мечом барону, ухватил костяными пальцами за шлем, содрал с головы. Резко развернувшийся барон полоснул клинком по груди — сквозь истлевшие лоскутья одежды и плоти торчали посеревшие ребра. Но мертвец его удар будто и не почувствовал, протянул руки — и стиснул горло.

Гилберт секунду раздумывал, слушая предсмертный хрип своего врага... Но прошептал заклинание, отпустив душу мертвеца в вечность.

Барон дир Ваден отшатнулся, стряхивая с себя обвисшие кости.

— А-а, ден Ривен? — прохрипел он. Покачнувшись на нетвердых ногах, со свистом рассек мечом воздух, устремил кончик клинка на противника.

— Чего встали? Нечего глазеть — продолжайте работать! — прикрикнул он на попрятавшихся за телегу слуг. Но те не сдвинулись с места.

— Ден Ривен... — продолжил барон, издевательски растягивая слова. — Как погляжу, ты жив и здоров. Не могу сказать, что рад тебя видеть!

— Ведь они все пьяны! — в изумлении поняла Адель, разглядев в свете пожара и барона, и его наемников.

— Кто же осмелится пойти против этих тварей в трезвом уме? — презрительно сплюнул Дакс. Он и Дэв-хан тоже держали оружие наизготове — направленное против замерших поодаль наемников.

— Я думал, ты давно сбежал из города, — заметил Гилберт.

— Я собирался! — оскалился барон. — Да вот понял, что не могу позволить, чтобы все сокровища столицы сгинули в пожарах или остались этим чудищам. Ни к чему ведь сокровища мертвякам? А мне пригодятся!

— И ради грабежа ты повел своих людей на верную смерть? — в голосе графа звучала сдерживаемая ярость.

— Как ты удобно устроился, гадёныш! — бросил дир Ваден с усмешкой. — Сам напустил на город этих тварей — а теперь будешь корчить из себя героя? Я не просил тебя вмешиваться! Спас меня от мертвеца? Думаешь, я теперь благодарить тебя должен? Или благодарить тебя за то унижение, которое вытерпел на турнире?! Признавайся, ты ведь с самого начала заморочил мне голову своими чернокнижными трюками! В честном бою против меня ты не продержался бы и минуты! Сопляк! Кто ты есть без своих фокусов с мертвяками?! Ты не осмелишься против меня и меч поднять! Ну давай же! Давай! Я вызываю тебя на честный поединок! Докажи мне, что ты чего-то стоишь!

Гилберт улыбнулся. И от этой улыбки у Гортензии холодок по коже пробежал.

— А вы чего смотрите? — гаркнул Дакс на будто окаменевших наемников. — Тоже драться хотите? Так давайте! Смелее!

Подручные барона не решились обнажить клинки против троицы, разделавшейся с чудовищными тварями у них на глазах — предпочли благоразумно скрыться в дымной темноте, и слуги последовали их примеру, оставив телегу с награбленным добром.

— Трусы! — крикнул им вслед огорченный демон, сплюнул с досадой, вложив меч в ножны.

— Слезай с лошади! Или хочешь, чтобы я сам тебя сдернул?! — не унимался барон.

Гилберт спрыгнул на землю, поморщился — под сапогами захлюпало кровавое месиво. Кровь погибших наемников смешалась с кровью демонических тварей, их растерзавших.

— Поединок? Зачем мне с тобой драться? Я ведь не рыцарь, я некромант! — невесело усмехнулся граф. — Я, к слову, могу остановить твое сердце в любой момент. К чему мне теперь махать клинком и соблюдать какие-то правила чести?

По одному его движению у барона отнялись ноги. Выронив меч, он беспомощно рухнул на колени. Гилберт приблизился к нему вплотную, всмотрелся с улыбкой в испуганные глаза поверженного врага. Граф не шелохнулся, когда с крыши посыпались горящие балки, обложив их двоих стеной огня.

Адель испуганно вскрикнула и заставила подойти свою упирающуюся лошадь ближе, стараясь рассмотреть, что происходит за стеной пламени.

— Каково тебе сейчас? — спросил некромант. — Бессилен что-либо сделать, не можешь драться, не можешь сбежать... Чувствуешь запах гари? Запах твоей смерти? Страшно? Не хочешь сгореть заживо? Тогда, может быть, мне следует сжалиться и остановить твое сердце?

Барон захрипел, пытаясь выговорить что-то, вдохнуть воздуха в распираемую удушьем грудь...

— Берт! Не играй с огнем! Прикончи его скорее и уходи оттуда! — позвал Иризар.

— Я не буду тебя убивать, — решил граф. Он разжал кулак — отпустил заполошенно зачастившее сердце врага.

— Надо было тебя еще там, на площади, сразу удавить... гадёныш... — прохрипел барон, падая на четвереньки.

— Живи с этим позором. Думаю, ты надолго запомнишь этот момент, — пообещал Гилберт. Развернувшись, он пересек расступившуюся стену огня.

Барон, хрипя проклятия, задыхался от ненависти. Неужели он опять потерпел поражение? Неужели этот сопляк опять его унизил? Неужели опять уйдет безнаказанным?..