— Но ты не убил ее! Почему?! — изумилась колдунья.

— Почему ты не открылась мне, Исвирт? — наступал на создательницу демон. Решительность в его голосе звенела сталью.

— Иризар! Ты всё еще верен мне?

— Ты сомневаешься?

— Ты дашь мне повод в тебе сомневаться?

— Почему ты покинула меня? Не оставила мне ни одного знака, что ты не исчезла, не растворилась в ничто. Почему всё это время держала меня в неведении? Бросила — один на один с горем потери. Я обвинял себя в твоей гибели, корил себя, терзался, что это моя вина — не сумел тебя уберечь, защитить. Вырвать из когтей смерти...

— Ах, ты всегда думал только о себе, — сказала колдунья, обвивая мертвенно ледяными руками за шею, с наслаждением запустила пальцы в густые волосы. — Ты душил меня свой любовью. Сколько раз я отсылала тебя прочь? Но ты неизменно возвращался. Я благодарна Небесам за то, что они послали мне ту глупую женщину, Изабеллу Эбер. Вообразила, будто одурачила меня — на самом деле она мне помогла.

— Почему ты не посвятила меня в свой план?

— Прости, любимый.

— Ты боялась, что я могу тебя чем-то выдать?

— Но ведь даже подчиняясь этому мальчишке, вы выполнял мои приказы, — улыбнулась колдунья. Она потянулась поцеловать — но Иризар отстранился:

— Ты продала меня. Как вещь, как раба.

Колдунья нехотя разомкнула объятья. Шагнула назад, произнесла со смешком:

— Я обидела тебя недоверием? Унизила? Оскорбила достоинство?

— Ты обманула меня. И не жалеешь об этом, — с горечью произнес он.

— Ты сильно изменился, Иризар. Я не узнаю тебя. Куда исчез мой прежний демон — решительный, не ведающий сомнений?

— Наверное, он умер. Вместе со своей прежней госпожой.

— Какая жалость, — разочарованно протянула Исвирт. — Впрочем, ты по-прежнему принадлежишь мне.

Иризар покачал головой:

— Увы, у меня теперь другое имя.

Колдунья вскинула брови:

— Не ожидала, что с тобой будет столько проблем! Ты удивляешь меня снова и снова... Прости, но мне ни к чему сейчас излишние сложности.

Черты колдуньи расплылись, искаженные всполохами неземного пламени. Исвирт вновь сбросила женский облик, превратившись в одно сплошное огненное сияние, в огненный вихрь. Этот вихрь, обдавая опаляющим ветром, закружился по храму, очертив единым полыхающим кольцом зал под куполом, издавая оглушающий гул, переходящий в вой, в высокий визг...

Гортензия прикрыла лицо рукавом, порывы жарких струй рвали на ней платье, трепали волосы.

Огненное кольцо неуклонно сжималось. Иризар, оставшийся в центре этого урагана, просто стоял и ожидал своей участи.

— Иризар! — крик Гилберта утонул в рёве пламени. — Не смей погибать! Я приказываю тебе!..

— Не лезь, Берт! Это не твоя битва! — оборвал тот разрядом молний рванувшуюся к графу волну огня.

Пламя взвилось до самого купола, развернулось — и с яростью обрушилось на посмевшего помешать демона. Две неимоверных силы столкнулись в ударе — Гортензия, всхлипнув, прикрыла голову руками, чувствуя, как сквозь ее тело прошла выплеснутая энергия.

Колонны не выдерживали этой схватки, сверху вновь посыпались камни, и град обломков подхватывал круговорот вихря.

Гортензия почти ползком подобралась к принцессе и графу. Адель всё еще была без сознания — и ведьма даже порадовалась, что она не видит, какой ад сейчас творится в храме.

— Нужно убираться отсюда, и поскорее, — высказала ведьма очевидное. Однако, как это сделать, она понятия не имела. На всякий случай подобрала с пола корону, спрятала за пазуху — хорошо же разозлил демон свою создательницу, что она обо всём позабыла...

— Он спас меня! — Гилберт пытался что-либо рассмотреть за сплошной стеной несущегося по кругу огня. — Опять меня спас...

— Ты ничем ему не поможешь, только себя и принцессу загубишь, — проворчала ведьма, хотя граф едва ли ее услышал. — Хочешь, чтобы он зря свою шкуру подставлял?

Гортензия видела лишь его силуэт — она вглядывалась, хотя глазам было больно. Закипали слезы, их выбивал жаркий ветер. Но капли не сбегали по щекам, мгновенно испаряясь с век.

Кольцо огня сжималось. Уже затлела одежда, язычки пламени бежали вверх, раскалялись пластины и кольца доспехов. Демон уже не мог дышать в этом вихре, но стоял твердо, ни единого звука не сорвалось с решительно сжатых губ. Пламя обхватило в цепкие объятья, не оставив ни шанса на бегство. Множество огненных поцелуев обжигали кожу, болезненно жалили. Но демон и не помышлял о побеге. Он, стиснув зубы, позволил огненному вихрю прильнуть вплотную — и войти в себя, проникнуть в свое тело. Теперь призрак жег его изнутри, ярость бывшей повелительницы была безмерно велика — она не знала пощады.

"Теперь ты раскаиваешься?!" — услышал он беззвучный голос.

"Нет. Мы оба должны умереть. Мы слишком надолго задержались в этом мире, и ты, и я. Нам здесь нет места."

Преодолевая сопротивление собственного тела, он вытащил из ножен меч. И перехватив за клинок обеими руками, сжав с силой, так что лезвия врезались в ладони — рывком вонзил острие в свою грудь. Треснули кольца, скреплявшие пластины доспеха. Еще рывок — всадил на всю длину, до крестовины...

Пересохший рот наполнился соленым, ржавым вкусом. Упав на колени, Иризар скривил дрогнувшие губы в улыбке. Не она его поймала, она сама оказалась в ловушке. Голодный дух не отпустит свою добычу. Он крепко держал ее, сосредоточив всю свою волю. И увлекал ее, сопротивляющуюся, стонущую, вопящую — увлекал ее за собой, назад в иной мир, по ту сторону смерти, откуда он явился по ее зову. Так давно... Она привела его в эту жизнь — теперь же он уведет ее в свой мир...